Но Кира не открывает коробочку. Она откладывает её на покрывало и поднимает на меня глаза, полные слёз.

Сердце сжимается от нехорошего предчувствия.

- Спасибо, что напомнил, - говорит Кира. – Нам пора подать на развод, Юра.

- Завтра я заеду к юристу и попрошу его подготовить документы для развода, - говорит Кира. – Наверно, нам с тобой сейчас нужно обсудить…

Она говорит что-то ещё, но я не слышу. Её заявление о разводе просто оглушило меня. Я думал, у меня ещё есть время. Я должен был успеть добиться её заново.

Нет, я не могу дать ей уйти! Она же всё для меня. Знаю, что не заслуживаю её прощения, но отпустить не могу.

В последнее время я жил мыслью, что смогу вернуть её любовь. Просыпался и засыпал с надеждой на это.

Меня накрывает самая настоящая паника. Страх потерять Киру окончательно отключает тормоза.

Я не слышу, что она говорит. В ушах стоит гул собственных эмоций. Я только вижу слёзы в её нежных глазах, и сердце рвёт на части.

Мы ведь любим друг друга! Она тоже. Я чувствую это.

В отчаянном порыве хватаю Киру за плечи и притягиваю к себе. Впиваюсь в нежные губы с такой мучительной жаждой, будто умру без её поцелуя.

Так и есть. Я не справлюсь без жены.

Дети вырастут и разъедутся. Они заведут свои семьи, и когда будут навещать своего старика-отшельника, кто-нибудь из них обязательно покажет пару фоток мамы, живущей счастливо с каким-нибудь типом.

Вот моё будущее без Киры. Другая мне не нужна.

Я не целую, я пью её. Мне мало губ. Нет ничего важнее того, чтобы Кира почувствовала сейчас жажду, которую испытывает вовсе не тело. Моя душа отчаянно нуждается в близости с ней.

Кира прерывисто дышит и дрожит в моих руках. Пробудет слабо сопротивляться.

Её пальчики сжимают футболку на моей груди и вроде бы давят, отталкивая, но как-то не слишком уверенно.

- Ну какой развод? – шепчу я, покрывая поцелуями её мокрое от слёз лицо. – Кира, ну какой развод? Прошу, прости меня, милая…

- Мы же договорились… - я слышу в её голосе крохотное сомнение.

Или мне просто хочется его услышать. В любом случае это служит мне знаком.

Я толкаю Киру собой, заставляя лечь на постель, и снова накрываю её губы своими.

Целую до одурения, не давая вздохнуть. Мешаю возразить.

Любимая оттаивает. Вначале напряжённая и неподвижная, вскоре она начинает отвечать. Тело Киры расслабляется. Мягкие губы послушно двигаются вслед за моими.

Я ликую. Да! Мне не показалось. Кире не плевать на меня. Она тоже всё ещё любит и хочет.

Её тело отвечает на ласки.

Щёки краснеют. Дыхание становится прерывистым.

Я очень стараюсь не набрасываться. Я так давно ждал возможности прикоснуться к жене, что боюсь быть грубым.

Не отрываюсь от её губ, пока не слышу стон.

Заглядываю в глаза, затуманенные желанием.

Кира ещё не сдалась. В её взгляде протест и страх смешаны с возбуждением.

- Я люблю тебя, - шепчу, целуя маленькое ушко. – Люблю и не отпущу.

- Ты лжёшь, - стонет Кира. – Я прощу, и ты станешь прежним…

Я чувствую её страхи. Они эхом вонзаются в сердце. Причиняют боль.

Да, это моя вина. Я предал своё сокровище, потерял доверие. Я нанёс ей рану, мешающую поверить в наше будущее.

Я очень хотел бы вернуться в прошлое и не делать этого. Но всё, что я действительно могу предложить, — это каждый отпущенный мне день продолжать доказывать ей свою любовь.

- Я буду тем, кто тебе нужен, Кира, - отчаянно шепчу я. – Ты поверишь, клянусь тебе, рано или поздно ты поверишь…

Стягиваю с хрупких плеч тонкие лямки лёгкого сарафана. Сегодня было солнечно, и молочная кожа жены покраснела местами. Под тонкими лямками остались белые полоски, не тронутые загаром.

- Юра… - Кира шепчет моё имя растерянно.

Когда я провожу дорожку из поцелуев от плеч к её тонким ключицам, жена сладко стонет.

- Ты очень-очень красивая, - говорю я, стягивая сарафан с её груди.

Это чистая правда. Я так соскучился по её телу.

Целую мягкие полушария и кайфую от того, как Кира реагирует. Она охает и протяжно стонет, выгибаясь подо мной дугой. Подставляет себя под ласку и шепчет при этом, что нам нужно остановиться.

- Ты ведь не хочешь, чтобы я прекращал, - я спускаю её платье ещё ниже, к бёдрам и целую нежную кожу живота. Чуть выше пупка, а потом чуть ниже.

Кира дрожит и мучительно хнычет, но оттолкнуть меня не пытается. Она с силой сжимает пальцами покрывало и дышит так, будто пробежала пару километров.

- Скажи, что хочешь меня, - прошу я, стягивая сарафан с бёдер жены, а потом и с ног.

-Хочу… - шепчет она, - но…