Я уже объясняла ей, что мы больше не муж и жена, но все ещё их родители и будем любить их, несмотря ни на что.

Ужин действительно получается праздничным. Юра вслух зачитывает полученные документы, словно это наградные грамоты.

У меня глаза на мокром месте, и слёзы начинают течь снова и снова, когда кто-нибудь из детей подходит, чтобы обняться.

- Мам, ты плакса, - весело заявляет Фил, обнимая меня в десятый раз.

Он уловил взаимосвязь обнимашек и моих слёз и пользуется своим открытием на полную катушку.

- Мама не плакса, - Юра строго смотрит на сына. – Просто она очень вас любит.

От этих слов я снова начинаю всхлипывать.

После ужина Юра не торопится уезжать обратно в город. Мы оставили ему комнату на чердаке со скошенными стенами. Его там ждёт даже не раскладушка, а полноценная кровать.

Компромисс в действии.

Он сам укладывает малышей спать, пока я мою посуду.

Загружаю посудомоечную машину, а всё, что не влезло, перемываю вручную.

Не поворачиваюсь, когда слышу за спиной шаги Юры.

Муж молча берёт лежащее на столе полотенце и принимается вытирать чистые тарелки и чашки, которые я сложила возле раковины.

Я печально вздыхаю. Такие моменты пахнут семейным счастьем.

Такие вечера - редкая жемчужина, которую будешь бережно хранить в памяти.

Не помню, когда я последний раз плакала от счастья. Сегодня вот плакала.

Юра встаёт за моей спиной и кладёт руки мне на плечи. Тёплые ладони скользят по моей коже.

- Ты самая красивая женщина на свете, - шепчет он, целуя моё голое плечо рядом с лямкой сарафана, - и самая желанная…

По телу прокатывается приятная слабость. Так и манит откинуться головой назад на Юрино плечо. Позволить ему поцеловать меня в шею, а потом…

Резко открываю глаза, понимая, о чём я думаю! Паника прошибает электрическим разрядом.

Я ведь не думала об этом?! Не всерьёз же?

У меня даже чашка падает из рук прямо в раковину. Звон разбивающейся керамики служит мне сигналом к бегству.

Я приседаю и ужом пролезаю под Юриной рукой.

- Даже не думай! – кидаю я на бегу.

Уже мчусь к себе в комнату, чтобы закрыться там и надавать себе по щекам.

- Я думаю об этом каждую секунду рядом с тобой, Кира, - смеётся Юра мне вдогонку. - Этого ты не можешь мне запретить!

Забегаю к себе, захлопываю дверь и прислоняюсь к ней спиной.

Вот же чёрт! Что за новости? Мне ещё и с собой придётся бороться?

Утром просыпаюсь от звука будильника на телефоне. Пятница. Ещё один рабочий день в офисе, и можно будет расслабиться на выходных. Сходить с детьми на озеро или погулять по лесу. Чувствую запах яичницы с ветчиной, и в животе призывно урчит.

Ммм, как аппетитно пахнет!

С удовольствием потягиваюсь в кровати, встаю и бреду на кухню, откуда так заманчиво пахнет.

Юра в спортивных штанах и футболке стоит у плиты. Стараюсь не любоваться его широкой спиной и крепкими руками.

- Доброе утро, - говорит муж не оборачиваясь. Приподнимает крышку над сковородкой и проверяет, как там дела. – Завтрак будет готов через минуту.

- Доброе утро, - я сажусь за стол.

Ничего себе! Юра готовит завтрак… Не знала, что он умеет пользоваться плитой.

Муж ставит на стол передо мной тарелку с яичницей и чашку кофе.

- Спасибо, а почему ты ещё не одет? Разве ты сегодня не поедешь в город?

Юра садится за стол напротив меня.

- Нет, я взял отпуск. Хочу провести время с семьёй.

- Отпуск?! – я давлюсь кусочком ветчины. – А как же твоя фирма? Почему вдруг отпуск?

Юра смотрит на меня с мягкой и немного снисходительной улыбкой.

- Всё в порядке, - говорит он. – Нужно будет только в понедельник съездить на встречу, которую никак не отменить, а в остальное время я полностью ваш.

Пытаюсь запить застрявший в горле кусок ветчины кофе, но под внимательным взглядом Юры только сильнее закашливаюсь.

Он смотрит так… проникновенно. Словно спрашивает о чём-то.

- Неделю точно для вас освободил, а если повезёт, то и две, - говорит муж.

Две недели!

Паника накрывает меня с головой. Я не выдержу две недели рядом с ним! Одно дело - выходные и редкие визиты на неделе. И совсем другое – постоянно жить под одной крышей.

Что-то мне это совсем не нравится…

Я бросаю недоеденный завтрак и сбегаю на работу.

Да, трусливо. Но я ничего не могу с собой поделать! Я прекрасно помню, что чувствовала вчера, когда Юра обнимал меня.

Он же меня тупо соблазнит! Это… это…

Это недопустимо!

Я так нервничаю, что одеваюсь, практически не глядя. И на работе обнаруживаю, что блузку натянула изнанкой наружу.

Вот же растяпа!