Мы садимся разговаривать за стол у нас на кухне. От чая и кофе Родион Викторович категорически отказывается.

- Не буду скрывать, - хмурится мужчина, - ваша доверчивая наивность может выйти вам боком.

Полчаса он мучил меня вопросами, очень подробно расспрашивая обо всем, что имело отношение к его сфере.

- Конечно «с голой жопой», как выразился ваш муж, вы не останетесь точно. Обе машины приобретены в браке, и личные счета можно проверить. Это не проблема. Но вот то, что вы вложили деньги в бизнес мужа, нужно будет еще доказать в суде.

Звучит, как план. В меня слова адвоката вселяют надежду.

- С детьми ситуация другая, - продолжает Родион Викторович. – Здесь мне нечем вас утешить. Детей мужа вы усыновить не успели, так что никаких юридических прав на них не имеете. Но, может, оно и к лучшему? Он же у вас не наркоман и не алкоголик, пусть воспитывает сам.

У меня на глаза набегают слезы.

Я знаю, что Юра хороший отец. По крайней мере был таким до недавнего времени. И я не собираюсь отбирать у него Тимура, Ксюшу и Фила. Просто… я тоже их люблю и считаю родными.

- Ну-ну, - адвокат протягивает мне салфетку со стола, - если вы так привязаны к детям, то подумайте еще раз. Может, развод – это не выход?

- Лаз в год! – на кухню заглядывает Фил, которого я вместе с Катей усадила в детской за мультики.

- Раз в год тоже не выход, - подыгрывает малышу Родион Викторович.

Фил подходит к столу. Его очень заинтересовала записная книжка нашего гостя. Пухлая книжечка в кожаном переплете.

Мальчик тянет к ней руки, но Родион Викторович отодвигает свое имущество подальше.

- Ну уж нет, пацан, там слишком много конфиденциальной информации, чтобы я мог позволить тебе играть с ней. Вот, держи лучше ручку, маленький пират.

Фил радостно хватает протянутую ему вещь, а я поджимаю губы. Ручка выглядит очень дорогой. Корпус из металла, очень надеюсь, что не драгоценного. Какие-то закорючки выгравированы. В общем жалко будет, если Фил с ней расправится.

- Да не смотрите вы так, - машет рукой Родион Викторович. – Это подарок. Обычная ручка, ничего особенного. Пусть играет.

- Ну раз ничего особенного… - успокаиваюсь я.

Договариваемся с Родионом Викторовичем о новой встрече через неделю, и он уезжает. Хорошо, что успели до возвращения из школы Ксюши и Тимура. Им в отличии от Фила с Катей пришлось бы объяснять, кто это такой, и зачем он к нам пришел.

Накрываю на стол и зову детей ужинать. Юру никому и в голову ждать не приходит. Слишком давно он не возвращался с работы вовремя.

Но муж удивляет. Переглядываемся с Тимуром и Ксюшей, когда слышим, как в коридоре отворяется входная дверь.

Дети идут здороваться с отцом в коридор.

А я зависаю в нерешительности. Доставать для него тарелку или нет? Может, он опять переоденется и убежит к своей Але.

Юра заходит на кухню. Смотрит на меня мрачно, как всегда в последнее время.

Окидывает взглядом накрытый стол.

- Ты меня уже даже не ждешь, - замечает он отсутствие тарелки для него.

Пожимаю плечами.

- Знаешь, кажется, я ждала и так слишком долго.

- О чем ты?

Начинающуюся ссору останавливают дети. Они всей толпой возвращаются на кухню и садятся за стол.

- Смотлите! – Фил к моему ужасу демонстрирует всем присутствующим свой сегодняшний трофей – ручку Родиона Викторовича.

Он вытягивает над столом руку с зажатой в кулачке ручкой, словно держит знамя победы, не меньше.

- Красивая, - одобрительно кивает Ксюша.

- Откуда это у тебя? – настораживается Юра.

- Дядя подалил.

- Какой еще дядя?

- К маме сегодня плиходил дядя, - простодушно сдает меня Фил. – Он подалил мне лучку и сказал маме, что лаз в год не выход…

Бледнею, замечая, какая злая буря поднимается во взгляде мужа.

Юра хватает меня за руку повыше локтя и тащит за собой в спальню. Захлопывает дверь. Поворачивает замок.

- Что еще за мужик приходил к тебе в мой дом, Кира? – рычит он нависая сверху. – И чем вы таким занимались, мать вашу, что раз в год – это не выход?

Лихорадочно соображаю, как выкрутиться.

Но посмотрите какой лицемер! Ему, значит, можно заводить романы, а мне - нет?

Стоит красный, как рак. Аж венки на шее вздулись. На скулах ходят желваки. Еще немного и пар пойдет, как от вскипевшего чайника.

Чего он так разозлился? Чувство собственности задето? Жена, как домашние тапочки, должна принадлежать только ему. А сам с удовольствием и в кроссовочках походит, и в ботиночках.

- Кира! – рычит муж, встряхивая меня за плечи. – Отвечай немедленно: что за мужик к тебе приходил?

Стараюсь сохранять спокойствие и не показывать, как волнуюсь.