– А у тебя, бабуль? Ты ведь тоже любила? – не удержалась я от вопроса. – Не просто так же у тебя сердце застыло?

Бабушка посмотрела на меня с легкой улыбкой, но в её глазах мелькнула грусть.

– Да, я тоже любила, – тихо ответила она.

– Твоя мама появилась на свет не просто так, – продолжила она, глядя на стол. – Мы, ведьмы, рожаем только от любимых. Так устроена наша природа.

Я внимательно слушала её рассказ, чувствуя, как внутри меня разгорается интерес.

– Я тогда была молодой и импульсивной, – продолжила бабушка. – На одном из шабашей я повстречала древнего вампира. Он был красив, как бог. – Бабушка прикрыла глаза, словно вспоминая тот момент. – Моё сердце сразу ёкнуло. У нас была не просто любовь, а всепоглощающая страсть. Я была его истинной.

Я представила себе эту сцену: молодая ведьма, полная энергии и чувств, и древний вампир, чья красота завораживала.

– Но всё разрушила магическая война, – вздохнула бабушка. – Правительство людей узнало о нашем существовании, и началась охота. Тогда много погибло как людей, так и нас. Степан тогда встал на защиту смертных горожан. Когда правительство решило уничтожить город вместе с нечистью. Он спас город, но сам погиб. Люди всегда отличались своей жестокостью.

Я посмотрела на неё с сочувствием.

– Нами, верховными ведьмами, было принято решение, массово стереть память всем людям, – добавила бабушка. – Чтобы защитить и их и нас от будущих войн.

– Бабушка, так ты верховная? – спросила я, не веря своим ушам.

– Да, Агаша, – ответила она спокойно, но с лёгкой хитринкой в глазах. – И мне уже триста пятьдесят лет.

Я потеряла дар речи. Мои глаза широко раскрылись, а челюсть буквально отвисла.

– Но тебе же шестьдесят? – пробормотала я, всё ещё не в силах осознать услышанное.

Бабушка улыбнулась, её улыбка была тёплой и немного лукавой.

– Это для людей мне шестьдесят. А твоей маме тридцать восемь, – сказала она, хитро прищурившись.

Я повернулась к маме, которая сидела рядом, и посмотрела на неё с удивлением.

– Мама, сколько тебе лет? – спросила я, чувствуя, как моё сердце начинает биться быстрее.

Мама улыбнулась, её улыбка была спокойной и уверенной.

– Сто тридцать восемь, – ответила она просто, как будто это была самая обычная вещь на свете.

Я снова повернулась к бабушке, всё ещё не веря своим ушам.

– А мне? – задала я глупый вопрос, чувствуя, как моё лицо заливает румянец.

Бабушка и мама рассмеялись одновременно, их смех был тёплым и дружелюбным.

– А тебе восемнадцать, – сказала бабушка, продолжая смеяться.

На кухне запахло чем-то невероятно вкусным – запечённым мясом и овощами. Противень с мясом вылетел из духовки и мягко приземлился на стол. А противень с пирогом сам аккуратно втиснулся в недра духовки.

– Сейчас пирог испечётся, и можно звать мужчин на завтрак, – сказала бабушка, сидя за столом. – А ты, – она ткнула в меня пальцем, – поговори с демоном. Вы будете замечательной парой.

Я залилась краской.

– Не смущай ребёнка, – вмешалась мама. – Демиан – взрослый демон и сам разберётся со своей истинной.

– Да ладно, ладно, – бабушка впервые, на моей памяти, сдалась, – давайте накрывать на стол и звать мужчин.

Мы все дружно рассмеялись, и атмосфера стала ещё более непринуждённой.

За ранним завтраком царила тишина. Все сосредоточенно поглощали еду, словно боясь нарушить это хрупкое молчание. Первым из-за стола поднялся отец. Его движения были точными и уверенными.

– Спасибо, всё было очень вкусно, – сказал он, обводя взглядом присутствующих. – Но мне пора. Разберусь с орденом, который называют себя братством.

С этими словами он подошёл к маме. Его взгляд задержался на ней на мгновение, затем он нежно поцеловал её в щёку. Мама улыбнулась, в её глазах мелькнула тревога.

Затем отец подошёл ко мне. Его руки крепко обняли меня, я почувствовала, как его сердце бьётся ровно и спокойно.

– Я скучал, моя маленькая принцесса, – прошептал он мне на ухо. – Но теперь у нас будет много времени, и мы всё наверстаем.

Он отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза, этот взгляд согрел меня изнутри. Затем он пожал руки Степану и Демиану, но проигнорировал Мишу. Его взгляд скользнул мимо, я заметила, как Миша сжал кулаки, но ничего не сказал.

– Вечером ждите на ужин, – добавил отец, прежде чем уйти. Его шаги эхом разнеслись по коридору, а затем дверь за ним закрылась.

Демиан, Стёпа и Миша поднялись из-за стола. Демиан повернулся к нам с решительным выражением лица.

– Мы пойдём выманивать наших иностранцев, – объявил он. – Мишина ловушка как нельзя кстати пригодится сейчас.

Стёпа кивнул, соглашаясь.

– Охрана будет по периметру дома, так что дамы, вы под защитой, – продолжил Демиан. – Если что, звоните.

Он подошёл ко мне и аккуратно обнял.

– Не скучай, вечером буду, – шепнул он мне на ухо.