Демиан, не говоря ни слова, поднял меня на руки и уверенно понёс к входу. Его зелёные глаза, казалось, светились в полумраке, а взгляд был твёрдым и решительным. Он лишь кивнул Мише, и тот молча последовал за нами, держась на некотором расстоянии. Внутри дома царила тишина, нарушаемая лишь тихим разговором мамы и папы.

Демиан уверенно переступил порог дома, его движения были мягкими. Он бережно снял с меня шубку, которая, казалось, впитала в себя весь холод зимнего дня. Затем, с такой же осторожностью, стянул сапожки, оставив меня в уютных носках. Подхватив на руки, он легко понёс меня в гостиную, где царила тишина.

— Следуй за мной, — коротко бросил он Мише, который, казалось, был поражён не меньше остальных. Его гневный взгляд теперь был устремлён в пол, а губы сжаты в тонкую линию.

Голос Демиана, обычно строгий, стал неожиданно нежным:

— Ты совсем ледяная, — прошептал он, наклоняясь ко мне. — Сейчас укутаю тебя в плед и принесу что-нибудь горячее.

Демиан аккуратно усадил меня на диван, укрыв мягким пледом, который мгновенно окутал теплом.

Он поднялся и ушёл, оставив меня наедине с Мишей и остальными, чьи лица выражали смесь шока и непонимания. В гостиной повисла напряжённая тишина, каждый боялся нарушить её, чтобы не упустить ни слова, ни движения.

Бабуля, сидя в кресле у камина, начала разговор:

— Агаша, а скажи мне, почему тебя носит на руках этот рогатый, а не твой парень?

Услышав это, Миша резко поднял голову и сел в ближайшее кресло, вжавшись в мягкую обивку. Его лицо побледнело, а руки сжались в кулаки.

Папа, услышав вопрос, нахмурился и пробасил:

— Мама, хоть к молодым не лезьте. Хоть я и считаю, что этот маленький слизняк ей не подходит и даже рад, что носит её демон, всё равно никогда себе не позволю лезть в личное.

В этот момент вернулся Демиан. Его движения были уверенными и грациозными, как у хищника. Он подошёл ко мне, протянул кружку горячего шоколада и, улыбнувшись, сказал:

— Держи, малышка. Надеюсь, это поможет тебе согреться.

– Спасибо, — тихо сказала я, чувствуя, как слова застревают в горле.

— Демиан, я отправил слуг по домам, надеюсь, ты не против? — уточнил Стёпа.

— Правильно сделал, — кивнул Демиан. — Как там наша ведьма? — спросил он, переводя взгляд на маму.

— Сейчас её здоровью ничего не угрожает, — ответила мама. — Мы её физически полностью вылечили. Но вот как всё, что она пережила, отразится на психике, я не знаю. Сейчас она спит в одной из твоих комнат.

— Ладно, с этим разберёмся потом, — отмахнулся Демиан, его мысли явно были заняты чем-то другим. — Сейчас главное — охотники. Сколько их приехало? — обратился он к Мише, который сидел чуть в стороне, нервно теребя край своей кофты.

— Десять, но я видел лишь четверых, — тихо ответил Миша, его голос дрожал, выдавая волнение. — Троих из них уничтожил отец Агаши.

— Для тебя — Александр Викторович, — осадил его папа.

– Вы долго ехали, и я успел всё рассказать, – произнёс Степан, устало глядя на Демиана. Его голос звучал тихо. Демиан кивнул, показывая, что внимательно слушает, хотя в его глазах читалось беспокойство.

– В городе должно быть тридцать охотников, и всех их я проверю лично, – твёрдо сказал отец, вышагивая по комнате. Он остановился, чтобы перевести дыхание, и добавил: – Может, не все они потеряны для ордена.

Демиан нахмурился, его лицо стало напряжённым. Он сжал кулаки, пытаясь сдержать раздражение.

– Как так получилось, что вы, предводитель ордена, допустили, чтобы орден творил беспредел? – спросил он, его голос дрожал от гнева.

Мама и папа переглянулись, и в их глазах я заметила напряжение и решимость. Было очевидно, что их разговор был напряжённым и, возможно, даже жарким. Я почувствовала, как внутри меня разливается радость за них.

— Когда я узнал, что Алисия ведьма, я был в ужасе, — начал отец. Он провёл рукой по волосам, растрепав их ещё больше. — Боялся, что её сила сведёт меня с ума. Собрал орден и приказал следить за порядком в городе, чтобы сохранить баланс. Если кто-то из нечисти становился слишком агрессивным или терял разум, они должны были их уничтожать.

Он замолчал, и в комнате повисла тишина. Мама посмотрела на него с пониманием и сочувствием.

— Я отправился в Тибет, — продолжил отец, его голос стал мягче. — Там я искал знания о том, как преодолеть свою жажду силы. Когда нашёл, начал практиковаться.

Его взгляд стал грустным, и он перевёл его на маму.

— Не думал, что практика затянется так надолго. Мы инквизиторы, судьи. Так было заложено в нашей расе. Мы должны карать жестоких и безумных среди нечисти. Если этого не делать, то будет хаос, и со временем все люди погибнут. Но теперь орден превратился в кучку безумных фанатиков.

Мама обняла его, и он, кажется, немного расслабился. В комнате снова стало тихо, но теперь эта тишина была наполнена теплом и пониманием.