Я сидела, полностью погруженная в разговор, и совершенно забыла о кружке, которую держала в руках. В воздухе витало напряжение, и я боялась упустить хотя бы одну деталь.

– Ладно, план такой, – начал Демиан, его голос был уверенным и решительным. – Пока Александр Викторович разбирается со своим орденом, я и Степан займемся гостями. Женщинам лучше погостить у меня на это время. Никто не против? – он внимательно посмотрел на нас.

Бабуля, сидящая рядом, спокойно ответила:

– Мы не боевые ведьмы, – спокойно проговорила бабуля. – Занимайтесь своими мужскими делами, а мы здесь спокойно посидим. Только думаю, слуг пока не надо возвращать. Сами справимся.

Демиан кивнул, признавая ее правоту.

– Хорошо, – сказал он, – так и сделаем. Но будьте осторожны, мало ли что может случиться. Выбирайте комнаты и располагайтесь. Кроме коричневой, она моя.

Мы с мамой переглянулись, и я заметила легкую улыбку на ее лице. Бабушка, стоявшая рядом, кивнула, словно одобряя слова Демиана. Он повернулся к мужчинам:

– А мы, пойдем в кабинет и обсудим детали. Миша, надеюсь, расскажет без сопротивления о местах обитания наших гостей-охотников.

Мужчины молча вышли из комнаты, оставив нас наедине. Бабушка подошла ко мне и мягко обняла за плечи:

– Пойдемте, девочки мои, приготовим покушать, а потом уже будем выбирать комнаты, – ее голос звучал тепло и заботливо.

Мама кивнула, соглашаясь, и направилась к выходу. Я, все еще укутанная в плед, последовала за ними, чувствуя, как напряжение постепенно покидает мое тело.

Мы вошли на кухню, где царила особая атмосфера. Бабуля, с лёгкой улыбкой на лице, выпустила немного своей силы, и воздух наполнился её магией.

Она вплела в вектор силы чёткий алгоритм действий. Ножи, кастрюли, сковородки, овощи и мясо, начали парить в воздухе, перемещаясь туда, где были нужны.

Я всегда любила готовить руками, чувствуя тепло и аромат свежих ингредиентов. Свою силу привлекала редко, и предпочитала работать с продуктами вручную.

Но в тот момент я задумалась: возможно, однажды мне надоест или просто не останется времени на это. Тогда я, возможно, тоже начну использовать магию, как бабушка. Её способность управлять предметами без прикосновения, всегда казалась мне удивительной и вдохновляющей.

Мы сидели за кухонным столом, уютно освещенным мягким светом лампы. Мама и бабушка внимательно смотрели на меня, а я, чувствовала себя немного смущенной.

— Рассказывай, внучка, как так получилось, что тебя обхаживает рогатый, — строго спросила бабушка, сложив руки на столе.

— Он не рогатый, — возмущенно ответила я, глядя на нее.

— Надо же, высший, — присвистнула она. — Но это не отменяет вопроса.

Бабушка приподняла бровь и усмехнулась.

Я задумалась, как лучше объяснить ситуацию.

— Ну ты сама должна была заметить, — начала я, — он был на заброшенном складе в боевой ипостаси.

Бабушка посмотрела на меня с недоумением.

— Если ты не заметила, то мне было немножко не до разглядываний демонов, — ответила она, — Я всё ещё жду ответа.

Мама, которая до этого молчала, посмотрела на меня с сочувствием.

— Ты же понимаешь, что мы волнуемся за тебя, — мягко сказала она.

Я вздохнула и опустила голову.

— Да, понимаю, — ответила я тихо. — Но я не знаю, как объяснить это. Он не такой, каким кажется.

Бабушка нахмурилась, но промолчала.

— Может, ты расскажешь нам больше о нем? — предложила мама, стараясь разрядить обстановку.

Я снова вздохнула.

– Ну что ж, тогда я сделаю нам чай, – сказала мама, улыбаясь. – Агаша, рассказывай.

Я кивнула и взяла чашку чая, которую она поставила передо мной.

– Да мам! Я сама толком ничего не поняла. Он сказал, что я его истинная. Только пару часов назад.

Мама села рядом и внимательно посмотрела на меня. – И как ты это восприняла?

– Честно говоря, я в полном замешательстве. Ничего к нему не чувствую, – призналась я, стараясь не смотреть ей в глаза.

Бабушка, которая сидела напротив, фыркнула.

– Да что ты говоришь? Мы, ведьмы, конечно выбираем только сердцем, но я видела, как ты на него смотришь.

Я смутилась.

– Ну, он всегда рядом, всегда помогает. Не повышает голос, не упрекает. Просто молча выслушивает и поддерживает.

– А что такое истинность? – спросила я, чувствуя, как чашка горячего чая приятно согревает руки.

– Истинность – это для всех, кроме ведьм, – начала мама, задумчиво глядя в окно. – У нас, ведьм, своя особенная сила, которая многих притягивает. Мы можем быть истинными для десятков существ одновременно, но природа нас от этого защитила. Нам дано только чувство сердца.

– То есть мы любим только один раз в жизни? – уточнила я, нахмурившись. – И если наша любовь умирает, сердце ведьмы навсегда застывает?

– Именно так, – подтвердила бабушка, поглаживая свою морщинистую руку. – Поэтому сердце ведьмы всегда выбирает сильнейшего. У тебя, например, высший демон. А у твоей мамы – древний инквизитор.