— Граер Алисия Степановна, — ответил Михаил, чувствуя, как внутри него нарастает тревога.

— Да ты умеешь находить проблемы, сын, — неожиданно разозлился Олег Дмитриевич. — Ты хоть понимаешь, кто они?

— Не понимаю, о чём ты, — ответил Михаил, стараясь не показать своего страха. — Мне они показались хорошей семьёй, и я хотел после Нового года привести Агашу к нам, чтобы познакомить вас с ней.

— Не понимаешь, да ты, видимо, совсем идиот, — продолжал Олег Дмитриевич, его голос становился всё громче. — Вспомни наше основное дело, наши главные цели!

— Да помню я, только не понимаю, причём здесь Граер, — ответил Михаил, его голос дрожал.

— Вот если бы понимал, перечитал бы свод наших правил, — проорал Олег Дмитриевич. — Нам категорически запрещено встречаться с ведьмами. Мы их должны уничтожать!

Михаил замер, не веря своим ушам. Он не мог поверить, что его отец говорит такие вещи.

— Этого не может быть, — прошептал он. — Нет, не может. Агаша точно не ведьма. Я бы почувствовал.

— Послушай меня внимательно, сын, — продолжал Олег Дмитриевич, его голос стал мягче, но в нём всё ещё слышалась угроза. — Почти шесть лет назад нам строго-настрого запретили приближаться к Граерам. Причины не знаю. Но приказ был от самого главного. Мы уже давно могли их уничтожить, но приказ... Так что придётся тебе расстаться с девочкой и поискать себе другую. И молись, чтобы наши заграничные партнёры не увидели вас вместе. Они наплюют на приказ и уничтожат её только за связь с тобой. А нам потом проблем не обраться. Да главный просто сотрёт в порошок всю нашу семью!

Михаил почувствовал, как его охватывает паника. Он не мог поверить, что ему придётся расстаться с Агашей. Он любил её всем сердцем.

— Но отец, я люблю её, — сказал он, глядя Олегу Дмитриевичу в глаза. — Как я без неё?

— Вот если любишь, тем более ростанешься, — ответил Олег Дмитриевич. — Ты же не желаешь ей смерти? М?

Михаил молчал, не зная, что сказать. Он чувствовал, как его мир рушится. Он не мог потерять Агашу. Но и не мог ослушаться приказа отца.

— Хорошо, — наконец сказал он, стараясь говорить твёрдо. — Я расстанусь с ней. Но я всё равно не верю, что она ведьма. Я найду способ доказать это.

Олег Дмитриевич кивнул, но в его глазах Михаил увидел тень сочувствия. Он знал, что отец не одобряет его выбор, но надеялся, что сможет изменить его мнение.

— Ну-ну, постарайся найди способ, — сказал Олег Дмитриевич, вставая. — Но помни, сын, наши цели превыше всего.

Аглафира.

– М? – я повернула голову и встретилась взглядом с Демианом.

Мы уже находились в личном самолёте Громова. Это было не просто воздушное судно, а настоящее произведение искусства, выполненное с утончённой роскошью. Интерьер салона поражал: мягкие кожаные кресла, в внутри салон был украшен изысканными картинами, и большие иллюминаторы, открывающие захватывающий вид на облака и бескрайнее небо.

– Боишься летать? – спросил Демиан, слегка приподняв бровь. Его голос был низким и спокойным, но в нём проскальзывали нотки любопытства.

Я слегка улыбнулась, чувствуя, как напряжение отпускает меня.

– Нет, – ответила я, стараясь говорить уверенно. – Мы с мамой и бабушкой каждый год летали на курорты. Это стало для нас чем-то вроде традиции.

Демиан кивнул, но в его глазах мелькнуло что-то, что я не смогла сразу понять. Возможно, это была смесь уважения и лёгкой насмешки.

– Курорты? – переспросил он, словно проверяя, правильно ли он меня понял. – И куда же вы отправлялись?

– В разные места, – я пожала плечами, вспоминая тёплые воспоминания. – В прошлом году это был остров на Карибах, а до этого – Мальдивы. Мама всегда говорила, что путешествия помогают расслабиться и забыть о проблемах.

Взгляд Демиана стал мягче.

– Это хорошо, потому что нам часто придётся летать для поисков новых партнёров и для продления контрактов со старыми.

– Ладно, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. На самом деле у меня не было ни малейшего желания поддерживать разговор. В последнее время всё вокруг казалось серым и безрадостным.

Последнюю неделю я не слышала от Миши ни одного звонка и сообщения. Мы перестали общаться даже по телефону. Это меня удручало. Я пыталась понять, что же произошло, но он просто отмалчивался. И почему-то я не решалась спросить его об этом. Наверное, из-за того, что считала себя слишком гордой. Сама от себя не ожидала такого.