Во время полёта я уже не вцеплялась мёртвой хваткой в крупные наросты на его шее, а наслаждалась моментом. То и дело разводила руки в стороны, подставляла лицо ветру и чувствовала себя покорительницей небес. Да, летала я не сама. Но это были мелочи. Главное, я чувствовала себя окрылённой.

Меня уже даже не смущал холодный ветер, бивший в лицо. Я просто зажмуривалась и представляла всякие красивые картины.

Например, новый зал с витражами.

Или шторы.

Или испуганных торговцев, которые охотно согласятся продать нам ткани, краски, гвозди, доски и, возможно, пару приличных плотников.

Горожане засуетились сразу, как только заметили приближающуюся фигуру. Снизу донеслись визги, звон, грохот, чей-то истошный вопль и оглушительный детский плач.

Рэйн громогласно хмыкнул и выдохнул поток красно-оранжевого пламени на первый попавшийся дом, из которого как раз выбегал какой-то старичок.

— Ну и зачем? — спросила я, странно прищурившись.

— Он не вписывается, — негромко пояснил Рэйн, заходя на посадку. — Портит общий вид.

Я задумчиво посмотрела на полыхающую деревянную халупу.

— Хм. Ну да. Какой-то несуразный.

Под звук обваливающихся ветхих балок и треск огня Рэйн при помощи магии помог мне спуститься на землю.

Вокруг слышались странные крики о ведьмовском отродье, покорительнице драконов и о том, что сам Король Демонов явился пожинать невинные души.

Я нахмурилась и покосилась на Рэйна.

Его это явно забавляло.

Получал ли он от таких возгласов удовольствие?

Возможно.

— Рэйн, милый…

— Сейчас, — дракон неловко прокашлялся, будто собирался произнести речь на королевском балу. Затем вытянул длинную шею, поднёс коготь к горлу и неописуемо громко прорычал: — Я сожру вас, ничтожные людишки!

Я тяжело вздохнула.

Нет, вот как он раньше справлялся без меня?

Я начала активно жестикулировать, что-то шептать, объясняя, как именно нужно себя вести. На фоне заполошно бегали крестьяне, рыцари собирались небольшими группками за домами, явно пытаясь разработать план действий. Плохой, судя по их лицам.

Впрочем, нас внешний хаос не особенно волновал.

Я, словно безумный учёный, заводила руками в воздухе, вырисовывая странные фигуры и объясняя основы драматического появления. Рэйн понимающе кивал. Рядом с ним появилось писчее перо и небольшая книга. Записи делались сами собой.

Стража тем временем устремилась к нам, но Рэйн заметил это краем глаза и лёгким ударом хвоста отбросил стройный ряд рыцарей на несколько метров.

— Теперь понял, как надо? — спросила я, тяжело дыша от собственной вдохновенной лекции. Потом нахмурилась, потому что Рэйн очевидно не понял. — Больше экспрессии! Сейчас покажу.

Рэйн, следуя моему плану, гордо выпрямился и ударил огромной лапой по соседнему каменному зданию. То в одно мгновение развалилось, а обломки подняли с очищенной от снега кладки густое облако пыли.

Для драматизма всегда нужна пыль.

Завеса скрыла мою небольшую фигуру. Я натянула капюшон ниже на лицо и вышла из рассеивающегося укрытия.

Рэйн грузно шагнул следом, встал позади меня и задержал морду у моего плеча.

Я аккуратно провела бледной рукой по горячей чешуе и посмотрела на поднимающихся на ноги рыцарей.

— Пламя подземного мира погубит вас, глупцы, — сказала я нарочно хриплым голосом. — Гореть вам в вечной агонии, ничтожные смертные, покуда воля моя нерушима…

Я пафосно обвела пальцем прятавшихся горожан и стражу.

— Я проклинаю вас, мерзкие твари, отпрыски врагов моих! Пожни их души, дракон! Да пусть они после смерти страдают у меня в услужении…

Демонический хохот, вырвавшийся у меня следом, заставил смутиться даже Рэйна.

А я смеялась от всей души.

Громко, страшно, с наслаждением. Позволяя вырваться тому, что перед любимым просто так показывать было как-то неловко.

— О крови, крови! — кричала я, вознося руки к небесам. — Больше крови и мук! Да пусть после смерти скелеты их возведут мне дворец!

Рэйн зарычал, выпуская из ноздрей густой дым, и его и без того внушительная фигура будто стала ещё больше. Он возвышался надо мной, как титанический страж, как живое воплощение огня, ужаса и очень спорного семейного досуга.

— Им нечего дать мне! — продолжала я, входя во вкус. — Да пусть же сгорят!

Рэйн выглядел впечатляюще.

И вместе с тем немного обеспокоенно.

Кажется, происходящее начало ужасать даже его.

На мгновение, судя по его выражению, ему пришла в голову мысль, что все бульварные романчики в замке следовало бы немедленно сжечь. Причём желательно без моего участия.

Но было поздно.