— Тут два вектора направления, но куда они ведут, я пока не могу определить. Видишь эти синие и чёрные узоры?

Я присмотрелась и действительно заметила их.

— А что означает жёлтый?

— Это барьер невидимости.

— Но мы должны выяснить, куда и кто похитил женщин!

— Надо вызвать отдел аналитики, — строго сказал Лёша.

— Пока они будут разбираться в этом плетении и анализировать, кто-то неизвестный может похитить ещё больше женщин, — настаивала я. — А вдруг у них есть семьи, дети? Или пожилые люди со слабым здоровьем? Мы не можем просто сидеть и ждать. Ты же сильный, ты сможешь вытащить нас из любой ситуации.

На глаза навернулись слёзы, когда я представила, что эти женщины могут пережить, пока их ищут.

— Ладно, — согласился Лёша, — только пару сообщений отправлю. — Он вытащил телефон и начал бормотать в трубку.

— Группа захвата, готовность один. Отправляюсь по векторам переноса. Разрушу их сразу.

— Отдел аналитики. Собрать остаточный материал и приступить к работе.

— Группа зачистки магии, сразу после аналитиков зачистите весь парк.

— Ну что, готова? — спросил он, оглядываясь на меня. — Только не отходи от меня, пожалуйста, и накинь на себя защитное плетение. Неизвестно, где окажемся.

Я быстро накинула плетение и потянула Лёшу к лавочке.

— И почему я ни в чём не могу тебе отказать? — вздохнул Лёша, закатив глаза. — Надо было оставить тебя на работе.

— Ага, — возмутилась я, — и всё самое интересное одному тебе? Нет уж, спасибо.

Мы уселись на лавочку, держась за руки, и ничего не происходило.

— Может, мы слишком тяжёлые? — спросила я, немного нервничая.

Лёша усмехнулся и ответил:

— У магии не бывает силы притяжения. Так что этот вопрос бессмысленный.

Я задумалась и продолжила:

— Ну, может, мы просто слишком тяжёлые в магическом плане?

И тут вокруг нас вдруг появился чёрный кокон, который мгновенно схлопнулся. Я почувствовала, как всё потемнело, и, кажется, потеряла сознание.

Очнуться было непросто. Ощущение было такое, будто мне взболтали мозги, как коктейль, а потом сварили. Я застонала.

— Тише, — раздался голос Лёши сквозь вату. Он приподнял мою голову и начал вливать что-то в рот. — Сейчас станет легче, это зелье от ментального воздействия. — Постепенно зрение начало возвращаться. И небо перестало крутиться.

— Что это было? — прошептала я.

— Это твоя беспечность, — ответил он, ну как-то очень грубо. — Почему ты накинула только плетение от физических воздействий? А от ментальных кто защитит?

Я посмотрела на Лешу и поморщилась. Он был не просто зол, он был в ярости. Я, действительно, не подумала о ментальной защите. Но признавать свою вину не хотелось.

— Ты злишься на меня?

— Нет, — вздохнул он, держа мою голову. — На себя, — добавил он уже спокойнее. — Должен был сам проследить. Знаю же, что у тебя всё через ж...

— Ну, я ещё учусь, — состроила я жалостливые глаза. — Ты же меня любишь?

— Очень люблю ! — Леша наклонился и поцеловал меня, его губы были нежными и тёплыми. Я улыбнулась ему в ответ.

— А где мы вообще? — прошептала я, прильнув к его губам.

— Мы в изнанке, — ответил он, мягко поднимая меня на ноги. — И я понятия не имею, сколько мы тут пробудем.

— Почему? — я почувствовала, как паника начинает захлестывать меня. — Мне нельзя долго, у меня дети!

— Потому что я уничтожил вектора, — Лёша обнял меня, пытаясь успокоить. — Теперь нам нужно ждать, пока наши аналитики разберутся с остаточным следом магии. В изнанке время работает по-своему: для нас может пройти день, а для реальности — месяц. Может, нам повезет, и для нас время здесь будет течь быстрее, чем для тех, кто остался там.

— А если не повезет? — с тревогой спросила я.

— Тогда придется просто ждать, — Лёша улыбнулся, стараясь придать своему голосу уверенности. — Но я верю в своих ребят. Они всегда быстро справляются.

— А ты сам нас отсюда вытащить не можешь? — спросила я, уткнувшись носом ему в солнечное сплетение, как будто это могло помочь. Но надежда умирает последней.

— Отсюда никто сам выбраться не может, — ответил он, обнимая меня крепче. — Для этого нужен амулет направленности.

— Ты уже здесь был? — спросила я, приподняв голову, чтобы заглянуть ему в глаза.

— Да, — Лёша поцеловал меня в макушку, и я почувствовала, как по телу разливается тепло. — Я провёл здесь десять лет, пока в реальности мой друг искал меня год.

— А где он? Почему я ничего о нём не слышала? — я нахмурилась, что же произошло?

— Он пропал пять лет назад, — Лёша вздохнул. — Кто-то взялся за нас. Я так и не смог вычислить, кто это. До сих пор ищу гада.

— А друга здесь искал? Он же нашёл тебя здесь?