"Вась, как насчёт того, чтобы сегодня замутить шашлык?" написала Вилка.

Я на секунду застыла, глядя на экран телефона. Ну вот, и отдохнула, называется.

"Окей, во сколько?" ответила я.

"Часиков к девяти подскочу, будем мариновать мясо. Я уже написала Веньке и Лёше, они будут к десяти", — ответила она.

"Мясо размораживать?" уточнила я.

"Не, я свежее принесу", — сказала Вилка.

"Поняла", — ответила я, чувствуя, как моё настроение поднимается.

— Уже поела? — спросила я у собаки, заглядывая в её миску. — Пошли, выпущу тебя. Только не гоняй там долго, на улице мороз.

Кошка оторвалась от своей тарелки и недовольно посмотрела на меня.

— Чего ты с ней всё время разговариваешь? — спросила она, выпуская рыбу изо рта. — Говорю тебе, она ничего не понимает.

— Ешь и не вредничай, — ответила я, потрепав её по спине. — Я считаю, что она всё понимает. Просто ещё маленькая.

— Ну-ну, — услышала я в спину, когда уже выходила из кухни.

Я быстро выпустила мою пушистую подругу Няшку на улицу. Морозный воздух приятно обжёг лицо, и я побрела на кухню, где, наверное, уже готов мой любимый кофе.

Только успела присесть, как телефон снова ожил. Беру в руки два сообщения.

«Я куплю вино и овощи», — пишет Алексей.

«Дети какие фрукты любят? Может, им ещё мороженое взять?» — спрашивает Веник.

«Хорошо», — отвечаю Лёше.

«Мороженое не надо, полный морозильник. Купи, пожалуйста, цитрусовых, яблок и драконий фрукт», — отвечаю Венику.

Ну и отлично, значит, от меня ничего не требуется. Можно поваляться с книжкой, подумала я. Ага, размечталась. Собака начала стучать в окно, увидела, что я выглянула, и побежала к двери. Кошка, конечно, говорит, что она глупая, но кто тут действительно глупая, ещё вопрос. Пошла запускать собаку.

Пока я мыла собаку и приводила ванну в порядок, проснулись дети.

— Вы чего так рано подскочили? — спросила я, заходя на кухню. — Выходные же?

— Доброе утро, мамочка! — хором ответили они, не открывая глаз.

— Дак они просто привыкли в школу рано вставать, — пояснил Кузя.

Кстати, о Кузе. В прошлый раз я отвезла его на работу, и мы узнали, что в соседней деревне сгорел дом вместе с его хозяйкой, старушкой. Так наш домовой остался без крова. Так что у меня, теперь, официально живут два домовых: Марфа и Кузя. Хотя, если быть точной, раньше его звали Николо, но он так настаивал, чтобы мы сделали ему новые документы на имя Кузьма, что мы не стали возражать.

— Хозяйка, я уже пирог с черникой поставила печься, — с улыбкой сообщила Марфа. — Дети, идите мойтесь, будем пить чай.

Услышав про сладкий пирог, дети сорвались с места быстрее ветра. Куда только подевалась их сонливость!

— Марфа, а не слишком ли? Сладкий пирог на завтрак. — спросила я, пытаясь вернуть себе контроль над ситуацией.

— Ой, хозяйка, не переживай, дети растут, пусть кушают. Тем более всё своё, натуральное, — отмахнулась домовушка. — Я ещё с вечера купила в соседней деревне молочко, сметанку, яйца. Им полезно хорошо питаться. А то кожа да кости, а энергии тратят много.

Я вздохнула, чувствуя, как авторитет хозяйки дома ускользает сквозь пальцы. Кажется, в этом доме все знают лучше меня.

— У нас сегодня будут гости. Будем шашлыки жарить на свежем воздухе, — объявила я своим домовым.

— Не переживай, мы порядок наведём, — сказал Кузя. — И за детьми будем присматривать вместе с вами на улице. А то вдруг заморозите малышню и не заметите.

— Ладно, завтракайте, я пошла в свою комнату. Приведу себя в порядок, — махнула рукой я.

Вилка появилась ровно в девять тридцать, почти не опоздала. Ага.

— Васька, держи мясо, — с порога заявила она, протягивая мне пакет и пытаясь снять шубу. Я схватила пакет и пригнулась, потому что там было явно килограммов десять!

— Вилка! — удивлённо воскликнула я. — Куда столько? Кто всё это будет есть?

— Вася, не паникуй, — спокойно сказала она, — я уже сказала мужчинам, что они сами будут мариновать и жарить. А что останется, уберёшь в морозилку.

— Поняла, — пропыхтела я, таща пакет с мясом на кухню.

— Дак давайте я замариную, — предложил Кузя, забирая у меня пакет, который был больше него. Он нёс его так легко, будто тот вообще ничего не весил.

— Я же сказала, что мужчины, — возмутилась Вилка.

— Дак а я кто? — парировал Кузя.

— Ты домой, — отрезала Вилка.

— Дак мужчина же, — не унимался Кузя.

— Ладно, Вилка, пусть маринует, — заступилась я за домового.

— Марфа, а где дети? — спросила я, заглядывая в кладовку.

— Да они там какой-то конспект мутят про магические существа, — ответила она, не отрываясь от своих дел.