Первый же удар Риона — столп чёрного пламени — Вольдемар отразил щитом, но сила удара была такова, что его отбросило на несколько шагов. Каирра метнулась ко мне, и я едва успела выставить заслон — слабый, студенческий, но достаточный, чтобы отразить её стилет. Тин взмыл в воздух и ринулся на эльфийку, целясь когтями в лицо. Она уклонилась и ответила тёмным заклинанием, которое ворон с трудом избежал.

Тем временем бой в центре пещеры набирал мощь. Вокруг Вольдемара и Риона воздух искрился и трещал, каменный пол покрывался трещинами от ударных волн, а стены дрожали, будто сама гора стонала от боли. Рион был старше и опытнее, но в Вольдемаре кипела ярость, подпитанная годами боли и несправедливости. Их магия — тёмная, демоническая — сталкивалась, и ни один не желал уступать.

Рион первым перешёл в боевую ипостась. Это было одновременно величественно и ужасно. Его тело росло, разрывая человеческую оболочку, и с каждым мгновением в пещере становилось теснее. Кожа потемнела до антрацитового оттенка, из висков вырвались огромные, загнутые назад рога — чёрные, с кровавыми прожилками. За спиной вспыхнули два крыла, сотканные из живого тёмного пламени. Он больше не был человеком.

— Ты хотел увидеть мою истинную форму, потомок? — голос Риона стал низким, рокочущим. — Вот она!

Вольдемар не колебался ни секунды. Его тело тоже начало меняться. Из висков вырвались рога — не такие массивные, как у Риона, но более острые, цвета расплавленного золота. Крылья, сотканные из алого пламени, развернулись за спиной, озаряя пещеру. Глаза загорелись золотом с вертикальными зрачками. Он был меньше Риона, но в его фигуре была та же древняя, пугающая грация.

— Я не прячусь от своей сути, — прогремел он. — Я принимаю её.

И они сошлись.

Два огромных рогатых демона, две боевые ипостаси, два поколения одного рода — их битва сотрясала гору до основания. С потолка сыпались камни, пол под ногами раскалился. Рион был массивнее, его удары — тяжелее. Один из них пробил защиту Вольдемара, и огромный коготь рассёк его бок. Кровь — алая, дымящаяся — брызнула на камни. Вольдемар пошатнулся, но устоял. Он ответил потоком пламени, заставив Риона отступить, но рана замедлила его. С каждым движением он терял силы, и Рион наседал всё яростнее.

Я пыталась помочь, но мои заклинания разбивались о защиту Риона, как волны о скалы. Я чувствовала себя беспомощной — первокурсница, которая едва освоила базовые щиты, против древнего демона. Единственное, что мне оставалось, — сдерживать Каирру, не давая ей зайти Вольдемару в спину.

Рион загнал его в угол пещеры. Огромная когтистая лапа сомкнулась на горле Вольдемара, прижимая его к стене. Рёбра затрещали. Вольдемар пытался вырваться, но силы были на исходе — кровь заливала его бок, а крылья, ещё минуту назад горевшие алым, теперь мерцали, как угасающие угли.

— Глупый мальчишка, — прохрипел Рион, склоняясь над ним. — Ты думал, что сможешь победить меня? Ты — всего лишь тень моего рода. А я — его вершина. Сейчас я раздавлю тебя, заберу медальон и завершу начатое. А твоя ведьма… — он бросил на меня короткий взгляд, полный презрения, — твоя ведьма умрёт медленно. Я сделаю из неё сосуд, как планировал сделать из Этерции. И никто мне не помешает.

Он сжал когти сильнее, и Вольдемар захрипел. Его золотые глаза на мгновение встретились с моими, и в них я прочитала не страх за себя, а страх за меня.

— Кира… беги… — выдохнул он.

Я не побежала.

В этот момент что-то сжало моё горло. Каирра — я на секунду забыла о ней — возникла за моей спиной и приставила стилет к моему горлу. Её губы почти касались моего уха, и я чувствовала её горячее дыхание.

— Смотри, — прошептала она, — смотри, как он умирает. Это всё из-за тебя. Если бы не ты, он был бы со мной. Если бы не ты, он бы не пришёл сюда. Ты его убила. Ты.

Её голос дрожал, срываясь на смех — безумный, лающий. Хватка на моём горле усилилась, стилет царапнул кожу, и по шее потекла тонкая струйка крови. Боль была острой, но я почти не чувствовала её. Всё моё внимание было приковано к Вольдемару. К тому, как Рион поднимает его над землёй, как когти всё глубже входят в его плоть, как гаснет его магия.

«Нет, — пронеслось у меня в голове. — Нет, только не это».