— Думаешь, здесь ещё одна ловушка?

— Не знаю. Просто… будь осторожен.

Он кивнул и медленно приблизился к саркофагу. Протянул руку к медальону — и в этот момент фигура жреца открыла глаза.

Я вскрикнула, но Вольдемар не отшатнулся. Он стоял, замерев, и смотрел в глаза древнему стражу.

— Ты — потомок Рергардов, — произнёс жрец беззвучно, но слова его звучали в наших головах. — Ты не первый, кто пришёл сюда. Семьдесят лет назад здесь был другой. Он хотел взять медальон, но не прошёл испытания.

— Рион, — поняла я.

— Он пытался обмануть двери. Разрушить их силой. Но дух его был чёрен, и двери отвергли его. Тогда он ушёл — и поклялся вернуться.

— Мы не он, — твёрдо сказал Вольдемар. — Мы прошли испытания честно.

— Вижу. — Глаза жреца обратились ко мне. — И вижу ту, чья кровь связана с ритуалом. Дочь Этерции.

— Правнучка, — поправила я.

— Ты пришла, чтобы завершить начатое. Или чтобы остановить?

— Чтобы освободить, — сказала я. — Снять проклятие, не завершая ритуала. Для этого нужен медальон.

Жрец долго молчал. Потом его руки разжались, и медальон взмыл в воздух, засияв ярким серебристым светом.

— Возьмите, — произнёс он. — Вы достойны. Но знайте: тот, кто потерпел неудачу здесь, не остановится. Он будет ждать вас у алтаря. Ваша битва ещё впереди.

Медальон опустился в ладонь Вольдемара. В тот же миг саркофаг и фигура жреца начали таять, растворяясь в воздухе, пока не исчезли совсем. Только лёгкое сияние осталось на том месте, где они только что были.

— Он ушёл, — прошептала я. — Столько веков охранял артефакт — и ушёл.

— Его долг исполнен, — Вольдемар посмотрел на медальон. — Теперь наш черёд.

Я подошла ближе и взглянула на артефакт. Вблизи он был ещё прекраснее: тонкая работа, руны, выгравированные по краю, и в центре — камень, напоминающий каплю замёрзшего лунного света.

— Мы сделали это, — сказала я.

— Да, — он убрал медальон в поясную сумку и посмотрел на меня. — Но теперь нужно вернуться. И подготовиться к встрече с Рионом.

— Он знает, что мы здесь?

— Если Каирра рассказала ему — знает. И, скорее всего, уже ждёт.

Я вздохнула. Мысль о том, что ректор может быть где-то поблизости, леденила кровь. Но страх отступал, когда я смотрела на Вольдемара. Мы прошли через древние испытания. Мы не поддались иллюзиям, не испугались пламени, не скрыли своей сути. И теперь у нас был артефакт.

— Идём, — сказал он. — Нам нужно найти укрытие. Отдохнуть, пока есть время. А потом — в академию. Или сразу к алтарю. Решим по дороге.

Я кивнула, и мы двинулись обратно через зал, через три двери — теперь открытые и безопасные, — через коридор с фресками и к выходу из усыпальницы.

Снаружи нас встретил закат. Мы провели внутри почти весь день — а казалось, прошла целая вечность. У входа в усыпальницу мы сделали привал, и Вольдемар протянул мне флягу с водой. Я сделала несколько глотков и устало прислонилась спиной к скале.

— О чём ты думаешь? — спросил он, садясь рядом.

— О том, что мы сделали. И о том, что сказал жрец. Что Рион будет ждать нас у алтаря.

— Ты боишься?

— Немного, — призналась я. — Но больше — волнуюсь. Мы так долго шли к этому. Не хочется ошибиться в последний момент.

— Мы не ошибёмся, — сказал он уверенно. — Потому что мы прошли испытания вместе. И потому что… — он коснулся моей щеки, — я верю в тебя. Полностью.

Я прильнула к нему, чувствуя, как его руки обнимают меня и прижимают к тёплой груди. В этот момент — на краю Ледяного пика, с артефактом в сумке и врагом где-то впереди, — я чувствовала себя странно счастливой. Может быть, потому что рядом был он. Может быть, потому что мы наконец подобрались к разгадке так близко, как никогда.

А может, просто потому что закат был красив, а сердце, вопреки всему, билось ровно и спокойно.

Вечером мы развели небольшой костёр у подножия скалы и устроились на ночлег. Говорили о пустяках — о том, как вкусно пахнут сушёные травы, которые дала Ирис, о том, как Тин во время испытаний едва не спалил хвост, пролетая сквозь пламя, о том, что первое, что сделаем, когда вернёмся, — закажем по огромной кружке горячего чая.

А когда разговор иссяк, Вольдемар потянулся ко мне и поцеловал — медленно, глубоко, будто обещая, что всё будет хорошо. Я ответила, запуская пальцы в его волосы, и в этот момент мне было всё равно, что ждёт нас завтра.