Я достала тяжёлый кожаный том и положила перед ним. Вольдемар осторожно, почти благоговейно, коснулся обложки.

— Здесь могут быть ответы, — тихо сказал он, и на мгновение его маска высокомерия дала трещину. — Надеюсь, ты не против, если я буду читать вместе с тобой?

— Затем мы здесь, — ответила я. — Только давай договоримся: без колкостей и без угроз.

— Постараюсь, — он усмехнулся, но на этот раз в усмешке не было яда.

Мы склонились над дневником. Первые страницы я уже знала почти наизусть, но дальше, в середине, начинались записи, которые я ещё не разбирала. Размашистый почерк Этерции, её восторженные заметки о Рионе, затем — более сдержанные, тревожные. Вольдемар вчитывался, хмурясь.

— Здесь она пишет, что они нашли что-то в архивах. Какое-то упоминание о «силе, дарованной древними». Это не похоже на брачный обряд. Скорее на…

— На ритуал могущества? — я вспомнила его слова из кабинета ректора. — Ты говорил, что в твоей семье рассказывали о брачном обряде. Но здесь ни слова о браке. Только о силе.

Он замер, перечитал строчку и вдруг стукнул кулаком по столу.

— Мне рассказывали, что это был брак. Но если дневник говорит другое… Может, моя семья чего-то не знает? Или Этерция не всё записала.

— Или правда совсем иная, — прошептала я. — И нам ещё предстоит её узнать.

Мы просидели в библиотеке до отбоя, делая выписки и строя догадки. А когда расходились, я заметила в конце коридора фигуру в мантии — ректор Грандхейм смотрел на нас из тени, и его лицо, на мгновение освещённое светильником, показалось мне маской хищника, почуявшего добычу. Заметив мой взгляд, он тут же исчез.

Сердце пропустило удар. Я не сказала Вольдемару — просто попрощалась и пошла к себе, чувствуя, как подозрения превращаются в уверенность.

В комнате было тихо. Тин спал, устроившись на спинке кровати и накрыв голову крылом. Я закрыла дверь на замок, прислонилась к ней спиной и выдохнула.

— Кажется, мы ввязались в историю куда опаснее, чем я думала, — прошептала я в темноту.

Ворон приоткрыл один глаз.

«Я тебе об этом твержу с первого дня в этой академии. Но ты же у нас гордая ведьма, предпочитаешь учиться на своих ошибках».

— Иди спать, Тин.

«Уже сплю. И тебе советую. Завтра будет не легче».

Я улыбнулась, глядя на своего ворчливого фамильяра, и начала готовиться ко сну. Но мысли ещё долго не давали покоя: древний ритуал, Этерция, Рион, проклятие Вольдемара и странный ректор, который явно знает больше, чем говорит. Что-то подсказывало мне: мы стоим на пороге открытий, которые изменят всё

Глава 8

Утро второго учебного дня началось не с тыканья клювом в щёку, а с настойчивого стука в дверь. Я, ещё толком не проснувшись, скатилась с кровати, запуталась в одеяле и, ругаясь сквозь зубы, доковыляла до двери.

— Кто там? С добрым утром, между прочим!

— Это мы! — раздался приглушённый голос Ирис. — Открывай, соня!

Я распахнула дверь. На пороге стояли Ирис и Вэл — уже при полном параде, с сумками наперевес и с таким выражением лиц, будто они только что раскрыли заговор века.

— Ты чего такая взъерошенная? — Вэл окинула меня критическим взглядом. — Опять полночи не спала? С этим рогатым, что ли, сидела?

— С дневником, — буркнула я, пропуская подруг внутрь. — Вольдемар тоже был, но это не то, о чём ты подумала.

— Ага, конечно, — хмыкнула эльфийка, усаживаясь на край моей кровати. — Красивый демон, древние тайны, совместные ночные бдения в закрытой секции… Очень романтично, Кир.

— Вэл! — я швырнула в неё подушкой, но та ловко перехватила её и расхохоталась.

— Ладно, ладно, — примирительно сказала Ирис, присаживаясь на стул. — Мы вообще-то по делу. Вчера после ужина я видела ту эльфийку, Каирру, в компании каких-то старшекурсников с боевого факультета. Они о чём-то шептались и очень недобро поглядывали в сторону башни заклинателей.

— Думаешь, она что-то замышляет? — я нахмурилась, натягивая форменное платье.

— Не знаю, — Ирис пожала плечами, — но выглядело это подозрительно. Особенно после того, как она на тебя зыркнула в столовой.

— Девчонки, — Вэл вдруг посерьёзнела, — я тут подумала… Вы же понимаете, что Кира для неё — прямая угроза? Она же встречается с Вольдемаром, а тут появляешься ты, с ним работаешь, он сам к тебе приходит. Любая на её месте начала бы ревновать.