Теперь надо мной склоняются сосредоточенные лица фельдшеров. Меня осматривают прямо на месте, фиксируют руку, грузят на носилки, потому что шевелиться не разрешают, в случае внутренних повреждений. Это все проносится словно мимо меня, потому что мне очень больно и все время клонит в сон. Но я остаюсь в сознании все время, пока меня везут на скорой и пока сдают врачам в приемном покое.

Множество манипуляций, осмотры, рентгены, снова осмотры, уколы, капельницы и наконец, спасительная темнота.

Когда открываю глаза, понимаю, что нахожусь в палате, чувствую, что мое тело деревянное, а правая рука плотно зафиксирована и сама она, словно неподвижная, отекшая. Но попытавшись посмотреть, что там, нахожу лишь повязки и ортез, плотно фиксирующий мою руку. Шевелю пальцами, и мне это удается сделать, но с трудом.

И если травмы хотя бы понятны и что с ними делать, тоже очевидно, то холод в душе и осознание, что я страдала глупостями, словно ребенок перебирая, не перекрыть ничем.

И вот она, причина моей глупости. Переживания в глазах отца, что сам с трудом передвигается, но ежедневно ездит ко мне и проводит некоторое время рядом. Муж, что буквально живет в моей палате и на которого страшно смотреть. Он весь будто посерел. Его губы улыбаются обадривающе, лицо участливо, а вот глаза, там такая тяжесть и вина, что мне становится тошно. Ну почему я не согласилась на предложение Стаса? Он ведь хороший парень и сейчас, вместо того, чтобы лежать в больнице и думать, что делать, я бы скромно тупила глазки, краснея и бледнея из-за того, что у меня второй муж. Уж с этим бы я точно разобралась. Пора взрослеть. Потому что я действительно поступила как ребенок.

Всю первую неделю, проведенную в больнице я много сплю, то ли стресс, то ли еще что, но днем меня часто клонит в сон. Относительно травм у меня не так все плохо, ссадины, перелом предплечья, сотрясение мозга. Именно из-за последнего я и нахожусь тут, но по прогнозам, меня скоро выпишут.

Вот только, что тогда? Выйду, и мне на голову свалится кирпич? Прямо с дерева, чисто случайно, потому что злополучная статистика снова меня настигла? А если не выйду, что тогда? Поскользнусь на плитке, когда пойду в туалет?

Это мучительно. Но как ни странно, еще мучительнее видеть вину в глазах мужа, с которым мы будто интуитивно не поднимаем эту тему.

Так и потекла вторая неделя и сегодняшний день не должен был ничем отличаться. По крайней мере, я на это надеялась, ведь стабильность, пусть и такая, это было в моем случае хорошо.

Проснувшись утром, я как обычно осмотрелась, ища глазами мужа. Вот только мой взгляд выцепил совсем иную фигуру, которую, я тут ну никак не рассчитывала увидеть.

Майн.

Он сидел на стуле около моей кровати, опустив голову и оперевшись локтями в колени, а ладони сцепив в замок. Он был таким же, как и раньше. С бледной кожей, будто за месяц так и не вышел на солнце и одет в синюю футболку и джинсы.

Муж тоже нашелся стоящим у окна с задумчивым видом, спиной к нам.

Но я возвращаю свое внимание преподавателю.

- Мирррослав, Алексеевич, - произношу хрипло и Майн, резко подняв голову, переводит на меня не менее задумчивый взгляд, чем у Дана. Муж тоже поворачивается и улыбнувшись мне сковано, подходит и усаживается на кровать.

- Как вы себя чувствуете, Ксения? – спрашивает Майн отстраненно.

- Будто по мне проехались катком, - шепчу тихо, ощущая, как ноет рука.

Майн лишь поджимает губы, хмуря свои темные брови.

- Я позову Вашу медсестру, раз Вы уже проснулись. Видимо действие обезболивающего закончилось, - произносит вставая. И почему-то в каждом его действии ощущается тяжесть и какая-то усталость.

Провожаю спину Майна, облаченную в белый халат, небрежно накинутый на плечи и перевожу вопросительный взгляд на мужа.

Но Дан никак не комментирует приход преподавателя, а я не успеваю, так как приходит медсестра.

Уже знакомые манипуляции, после которых мне становится легче и когда медсестра уходит, к моему удивлению возвращается Майн. Я почему-то думала, что он просто узнал о случившемся и решил навестить, или с академии как представителя отправили и уж точно не думала, что он решит побыть около меня еще. Может, у него имелись вопросы или разговор ко мне? Мужа не спрашивала, решив, что правильнее спросить об это самого Майна, тем более, мне хотелось его задержать.

- Вам Дан сообщил…эм, обо мне?

- Нет, Ксения, - произносит тихо, подходя к окну, где недавно стоял муж.

- Значит, Вас ректор приставил к нам, да? – спрашиваю тихо и сморю на мужа, который выдавливает улыбку для меня, засунув руки в карманы, - как куратора?

Я и правда не совсем понимаю, почему он тут, хотя сердце продолжает стучать в надежде. Но это ведь не может быть правдой?

- Нет, Ксения, - Майн снова разворачивается, - я здесь, чтобы обезопасить Вас, - смотрит пытливо так, будто изучает.