Это стало очевидно на практическом занятии на полигоне. Магистр Гервер на первом же уроке решил проверить, на что мы способны, и безжалостно гонял нас по огороженной магическим забором территории, метко разбрасываясь снарядами. Ничего смертельного, но били больно.

Я уклонилась от одного, убежала от второго, а когда увидела третий, на всей скорости несущийся прямо на меня, полигон вдруг прорезала яркая вспышка магии.

И прямо между мной и боевой сферой появилась знакомая рыжеволосая макушка!

– Али, вниз! – закричала я, но было уже поздно.

Вспышка!

Сквозь режущий глаза свет я увидела ослепительный кокон, вспыхнувший вокруг ребёнка.

Боевой снаряд растворился, не причинив Алии никакого вреда.

А через миг перед застывшими нами появился ректор. Злющий, как стоя голодных волков.

Всё произошло так быстро, что никто из нас даже осознать случившегося не успел.

– Магистр Гервер, – разнёсся над мёртвой тишиной полигона вымораживающий до костей голос Ранэра, за которым отчётливо ощущались трупы, – я запретил вам привлекать Ойройш к практическим занятиям.

Он был в такой ярости, что казался абсолютно и совершенно спокойным. И даже Али, души не чаявшая в отце, испуганно юркнула ко мне и боязливо обняла ручками за пояс.

– Виноват, – хрипло и потрясённо произнёс Гервер.

Вспышка! И мы, две испуганные рыжульки, провалились в портал.

Едва всполохи магии опали, я невольно вздрогнула, увидев Десмонда прямо перед собой. Мелькнула мысль, что сейчас и мне достанется, но мужчина присел на одно колено и коснулся дочери рукой, цепко осматривая и одновременно сканируя магией.

– Цела? – спросил сурово, хотя сам и видел, и чувствовал, и просто знал ответ.

– Ты злишься, – тихонько заметила Алия, прижавшись ко мне ещё сильнее.

По тонким губам мага скользнула грустная улыбка, и он очень мягко сказал:

– Только не на тебя, солнце.

– На Кали? – предположила девочка, заставив меня вновь вздрогнуть.

Она впервые назвала меня по имени, и это было как-то… очень неожиданно.

– И не на Кали, – всё тем же мягким, нежным голосом произнёс лорд Ранэр.

И вот только после этого Али, помолчав, несмело отлипла от меня и юркнула к отцу в объятия.

Я сделала шажок назад, ещё один, не желая им мешать, но Десмонд поймал меня взглядом и отрицательно качнул головой. Так что пришлось задержаться и подождать, пока за Алией не придут няни и мы с лордом не останемся одни.

– Вы узнали что-нибудь? – спросила тихонько, когда мужчина без слов прошёл за свой стол.

– Да. Связь установил Источник Алии, пробудив родовую магию. О большем вам знать не следует, – довольно прохладно произнёс он.

– Но вы знаете, как это снять, верно? – догадалась я.

Мужчина тяжело посмотрел и промолчал.

– Ведь знаете? – настойчиво повторила, чувствуя лёгкую тревогу от его молчания.

Лорд Ранэр подавил раздражённый вздох.

– Я же сказал, что решу эту проблему. Вам не стоит забивать голову. И распространяться о ней тоже, – выразительный взгляд мне в глаза.

– Да я и не собиралась, – нахмурилась, задетая намёком.

Хотела добавить, что после случившегося на полигоне точно поползут слухи, но Десмонд сегодня был не в духе и сказал сам:

– Откуда мне знать, что вы собирались сделать, а что нет. Вы слишком подозрительная, Камелия. Появились из ниоткуда, сплошь окутаны тайнами, так удачно наткнулись именно на мою дочь…

Начинается. Вроде только зажили нормально, и снова здравствуйте.

– Вы опять за своё? – всплеснула руками. – Мы же вроде уже выяснили, что я ничего дурного не планировала и не делала.

Его взгляд потяжелел, лежащие на столешнице широкие ладони с пробирающим до костей хрустом медленно сжались в кулаки.

– Нет, вы так сказали, а я сделал вид, что поверил, – исправил он меня, медленно и низко проговаривая каждое слово.

У меня от него мурашки по коже ползли. Каждый раз.

– Знаете, это даже оскорбительно, – сложив руки на груди, потрясённо покачала головой.

– Вы можете идти, – холодно… послали меня.

– С удовольствием.

Развернувшись, я зло прошагала прочь и громыхнула дверью напоследок.

Опять он за своё! Опять ему я во всём виновата! Да что же это такое-то, а?

Идя по тихим и пустым по причине занятий коридорам, я неожиданно поняла, что безмолвно, но очень горько плачу.

Потому что обидно было!

Завернув в уборную, долго умывалась холодной водой, а потом пошла обратно на полигон. И, видимо, зря.

– Ойройш, иди отсюда! – издали меня заметив, крикнул магистр Гервер, и даже рукой мне обратно на замок зло указал. – По практическим у тебя будут автоматы…

Не знаю, что в итоге добило: то, что меня выгнали, или что вся группа неприязненно усмехалась, глядя с презрением.

Уходя в замок, я расплакалась снова, и ещё минут сорок провела в уборной, силясь взять себя в руки.

А когда разбитая и дрожащая вернулась в комнату, меня встретил неожиданный аромат сладкой выпечки.

За столе стоял бумажный пакет. А рядом с ним сложенный пополам лист белой бумаги.