Он молча поднялся с постели и отошёл в сторону. Отыскал в темноте и надел штаны. На меня не смотрел, но точно пристально отслеживал, как я сначала села, затем осторожно и быстро сползла на пол по другую от него сторону кровати.

Вот там, на полу, во мне и проснулось приглушённое страхом возмущение.

– Вы что тут устроили?

Я нахмурилась, лорд Ранэр не уделил мне никакого внимания.

– Не игнорируйте меня! – потребовала дрожащим голосом. – Что вы только что сделали?

Он ответил прохладным:

– Мне казалось, это очевидные вещи, которые должны понимать даже столь… наивные и невинные леди, как вы.

– Вы же другое сказать хотели, – заявила обличительно и обиженно.

Потому что я понимала, что случилось. Волновало другое – почему оно вообще произошло?!

Мои щёки пылали, глаза жгли невыплаканные слёзы. Это… это всё… у меня просто не было слов! Я не понимала, как мне реагировать и что думать.

Почему он поцеловал меня? Зачем? И… если бы я не остановила, остановился бы он сам?!

Мой взгляд метнулся к окну, возле которого ко мне спиной стоял Ранэр, затем на дверь. Она была дальше, но возле неё не было смертельной опасности в виде злого мага с непонятными мотивами, и…

– Она заперта, – с тяжёлым вздохом поведал мужчина.

Мне стало окончательно плохо. Как он увидел мой взгляд, если не смотрел на меня?

Но самое главное:

– Зачем?!

Зачем запирать дверь собственной спальни? Тем более, когда ты в ней не один.

Лорд Ранэр медленно обернулся. Из-за полумрака и расстояния я не видела его лица – но видела мерцающие магией глаза.

– Потому что несколько часов назад я провёл родовой ритуал и сменил источник вашей привязки. Я знал, что вы появитесь. И вашу… реакцию я тоже предугадал, потому и запер дверь.

Он говорил медленно, размеренно, спокойно, всем видом показывая, что не происходит ничего такого. И я в самом деле в какой-то момент начала успокаиваться.

– Зачем вы меня поцеловали? – спросила уже тише, зябко обнимая себя дрожащими ладонями за плечи.

Тишина в ответ.

И тишина.

И…

– Мне хотелось вас согреть, – неожиданно тихо произнёс мужчина.

Я вздрогнула, ожидая каких угодно слов, но только не этих.

– Что? – переспросила едва слышно.

И снова тишина. Долгая, гнетущая, но Десмонд ответил и теперь:

– Вы печальны и напуганы, Камелия. И это не минутная слабость. Вы отчаянно боретесь с судьбой, хватаетесь за любую возможность не утонуть и при этом не сдаётесь даже в тех ситуациях, исход которых предрешен.

В этот раз промолчала я, болезненно переживая каждое из слов мужчины.

– Вы были в ужасе, когда осознали, что никак не сможете помешать мне узнать правду о вас. И даже тогда не опустили рук, – добавил он. – Если быть откровенным хотя бы с самим собой, ваша стойкость восхищает.

Вот только в голосе было не восхищение, а холодность и резкость. Он словно сам был не в восторге от того, что говорил. Его раздражали и злили эти эмоции.

– Можно я пойду? – мне уже не хотелось ни ответов, ни разговоров, вообще ничего.

Хотелось бежать прочь без оглядки, но:

– Утром в академию прибудет министр магии.

Несколько ровных слов, но мой мир оглушительно треснул и начал осыпаться неподъёмными глыбами.

Перестав дышать, я застыла, широко распахнутыми от ужаса глазами глядя на мощную фигуру ректора, но видя совсем не его.

Министр магии…

Властный, эгоистичный, давно зазнавшийся мужчина и просто ужасный человек…

Голос Ранэра прозвучал как из-под толщи льда:

– Я понимаю, почему вы не сказали о том, что лорд Дориан ваш отец.

Я пыталась, но никак не могла сделать вдох. Открыв рот, беспомощно хватала воздух и попросту задыхалась… Тёмная комната закружилась и запульсировала, в голове болезненно застучало… Кажется, я начала падать, не в силах выдержать очередной сокрушительный удар судьбы.

Упасть мне не позволили.

Сильные руки мгновенно оказавшегося рядом мужчины легли на талию, сжали и заставили уткнуться Десмонду в обнажённую грудь.

– Дыши, Кали, – велел он твёрдо, – я не стану использовать эту информацию против тебя.

Что, правда?! Он правду сейчас сказал?!

– Как много вы узнали? – прошептала я, отчаянно цепляясь дрожащими пальцами в его руку.

Какая ирония. Тот, от кого я так отчаянно скрывала правду, сейчас был единственной соломинкой, которая держала меня в реальности.

– Не так много, – помолчав, нехотя ответил Десмонд, не пытаясь меня оттолкнуть или прижать сильнее, не делая вообще ничего. – Не расскажешь, как так вышло, что весь мир считает тебя мёртвой?

Какой-то невнятный хриплый звук вырвался из моей груди. Не то всхлип, не то смешок.

Меня попросту трясло всем телом.

– Понял, – лорд Ранэр продолжал сохранять абсолютное спокойствие и вести себя так, будто всё было хорошо, – узнаю сам.