— Тихо ты! — зашипела я, хватая ритуальную книгу и вылезая следом. — Нам нужно провести тебя внутрь. Я не хочу, чтобы кто-то спрашивал, почему их королева обнималась с полуголым незнакомцем в собственной карете, пока её народ болеет и голодает.

— Мы не обнимались, — надменно возразил Араут. — Ты нагло завалилась на меня. Тебе стоит научиться лучше контролировать своё тело.

— Заткнись и иди внутрь.

Я прижала обе ладони к его обнажённой спине и толкнула вперёд. Один из телохранителей уже открыл дверь в Западную башню, и я заметила, как он буквально вжался в стену, пропуская нас. Араут шагнул внутрь, и охранник, кажется, выдохнул с таким облегчением, словно только что избежал смерти.

— Сначала пощёчина, теперь толкаешься, — проворчал Повелитель Мертвых, но как-то беззлобно. — Я должен наказать тебя за эти оскорбления.

Я слегка вздрогнула. От холода? От страха? Наверное, и то и другое.

— Я распоряжусь, чтобы тебе приготовили комнату, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — А пока ты будешь ждать в моих покоях.

Мы остановились у умывальника сразу за входом. Такие же станции были установлены у всех дверей дворца с тех пор как чума стала нашей повседневностью, мы научились мыть руки и лица всякий раз, когда возвращались с улицы. Я уже переболела, как и мои охранники, поэтому нам не требовались те глубокие ритуалы очищения, через которые проходили незаражённые. Но привычка — сильная вещь.

Я налила воду в ладони, смывая засохшую кровь. Смотрела, как розовая вода стекает в сток, и чувствовала странное, почти болезненное облегчение.

Кровь смывалась, но на плаще и рукавах пятна остались. Я знала, что чума не передаётся через одежду, по крайней мере, мы так считали, но видеть эти бурые разводы было тяжело. Напоминание о том, что я сделала и о том, кого потеряла.

Чума была страшной. Она витала в воздухе, цеплялась за кожу, за дыхание. Ветер разносил её по городу, по королевству, и никто не мог защититься от этой вездесущей, невидимой угрозы. Единственным преимуществом того, что большинство дворцовых слуг либо умерли, либо выбились из сил, была тишина. Коридоры пустовали. Никто не бродил по ним без дела, не сновал с подносами и докладами. Мы смогли провести Араута в королевское крыло, и никто нас не заметил, кроме ещё одной пары охранников, которые, впрочем, были слишком измотаны, чтобы обращать внимание на странного полуголого мужчину в свите королевы.

Фарли остался с лошадьми, но Тильда, та самая служанка, которую я взяла с собой на призыв, следовала за нами. Она держалась позади телохранителей, но я видела её лицо: бледное, напряжённое.

Я на мгновение задержалась, пропуская её вперёд.

— Ты, должно быть, напугана, — тихо сказала я. — Всё в порядке?

— Немного напугана, Ваше Величество, — ответила Тильда. — Я понимаю, почему вы это сделали, — она помолчала, а потом добавила тише: — Я беспокоюсь о вас. Он опасен.

Она кивнула вперёд, туда, где шагал Араут. Он был намного выше моих телохранителей, плечи такие широкие, что, казалось, заполняли весь коридор. Мышцы его спины перекатывались при каждом шаге, и это было... Я отвела взгляд.

— Опасен, — рассеянно повторила я. — Конечно.

— Но вы, кажется, этого не чувствуете, — заметила Тильда, бросая на меня быстрый, почти украдкой взгляд. — Как вы с ним разговариваете... как вы его ударили! Он выглядел таким разъярённым, я думала, он вас убьёт. Пожалуйста, будьте осторожны, миледи. Вы нам нужны. Если с вами что-то случится...

— Тогда Совет назначит нового правителя, — сказала я, и чуть не добавила: «Может, кого-то более способного», но вовремя прикусила язык. Королева не имеет права высказывать свои сомнения тем, кто от неё зависит. — Я буду осторожна. Но я должна попросить тебя сохранить это в тайне, Тильда. Никто не должен знать, кто он на самом деле. Если спросят — он целитель из далёкой страны, услышал о нашем бедствии и приплыл помогать. Из Терелауса.

— Терелауса? — переспросила Тильда, и в её глазах мелькнуло что-то вроде неуверенной улыбки.

— Какое-нибудь тёмное, магическое место, о котором мы ничего не знаем, — пояснила я.