После этого, не обращая особого внимания на “жертву”, я нарисовала вокруг него печать нужного размера, разложила по ключевым точкам все необходимые ингредиенты, включая энергетические кристаллы, которые будут питать ритуал, вручила ему в левую руку кристалл-душелов, велев сжать и не отпускать, если не хочет сдохнуть, взяла в руки кинжал, встала пока за пределами печати, чтобы самой не попасть под её воздействие, и предупредила:

– Будет страшно и больно. Терпи.

На меня скосили откровенно напряженный взгляд и еле уловимо кивнули.

Умный мальчик.

А потом я запела.

Это была грубая, мрачная, откровенно вымораживающая песнь-заклинание, от которой даже у меня пробегали по позвоночнику мурашки и сжало ледяным комом желудок, что уж тут говорить о том, кто лежал в центре печати и подвергался воздействию ритуала.

Асура трясло, выгибало и морозило, и это при том, что сам ритуал его уже обездвижил, окончательно лишая тело даже мельчайших отголосков магии, которая стекалась в кристалл-душелов, а на последнем аккорде и выкрике в него метнулась и душа.

Слуга Лиги Теней был официально мертв.

Фух!

После этого я метнулась вперед и, прижав к его коже в районе сердца камень-обманку, протараторила ещё одно довольно непростое и запретное заклинание, заставляя все до единой татуировки стечь по коже в место, где камень был прижать к телу, а когда вся чернота собралась в одном месте, резким движением срезала пласт кожи и он с противным чпоком впитался в камень.

Есть!

Естественно, я понимала, что далеко не все татуировки зло. Наоборот, многие из них направлены на то, чтобы усилить те или иные персональные характеристики: ловкость, скорость, ночное зрение и многое другое. Увы, иначе избавиться от ключевой татуировки смертника было нельзя. Только так - смешав в кучу и удалив всё.

Ничего-ничего, у него вся жизнь впереди. Ещё научится заново и ловкости, и прочему.

На кону жизнь!

Это ценнее.

Ну а сейчас пора переходить к главному.

Жестом подозвав к себе беса с нужными ингредиентами, первым делом я подпиталась от энергетического кристалла, чтобы не обессилеть в самый неподходящий момент, затем убрала камень с заключенными в нём татуировками в отдельный ящичек, чтобы избавиться от него позже, положила исцеляющий амулет чуть ниже раны, капнула ровно три капли эссенции лотоса на бледные губы асура, переложила кристалл-душелов в его правую руку, и запела новую песнь-заклинание.

На этот раз возвращения души.

Она длилась три минуты, но тут главное было не сбиться и не сфальшивить. Второй попытки уже не будет.

К счастью, у меня всё получилось и как только прозвучал последний, особенно высокий и пронзительный звук, парня выгнуло дугой и он сделал первый вдох.

От-лич-но!

Дождавшись не только первого, но и последующих жадных вдохов и сиплых выдохов, я дождалась, когда грудь асура перестанет ходить ходуном и, продолжая спокойно сидеть рядом с ним на коленях, сменила исцеляющий амулет.

Безобразная, почти десятисантиметровая рана на груди уже почти затянулась свежей розовой кожицей, осталось совсем немного, но стоило ещё подождать.

И я, совершенно не стесняясь, шлестко шлепнула по руке асура, когда он попытался дотронуться до зудящей груди.

– Лежать!

– Что… всё?

Он метнулся взглядом ко мне, замерев, а его глаза, ещё недавно льдисто-голубые, стали более серыми, напитавшись тьмой, где он пробыл всего несколько минут.

– Всё, - кивнула. - Прямо сейчас ты более не связан никакими обязательствами. Если внимательно прислушаешься к себе, то поймешь это. Но…

Я ехидно ухмыльнулась.

– Прямо сейчас ты принесешь мне пожизненную клятву служения. Мы договаривались. Помнишь?

– Я… - асур поджал губы и действительно прислушался к себе, а потом метнулся взглядом ко мне и прищурился. - А если откажусь?

– Я убью тебя, - пожала плечами, продолжая улыбаться. - Но на этот раз уже окончательно. Выбор за тобой.

– Выбор, которого нет… - скривил губы, продолжая изучать меня.