Я кладу руку на его широкую грудь и наблюдаю за ней там, мои пальцы прижаты к силе под его рубашкой. Он более осязаемо мужественен, чем мужчины, с которыми я обычно общаюсь, будто его выпекали и закаляли в сталь. Если таковы мужчины за тридцать, я многое упустила. Или, может, это просто тип мужчин, которые часто бывают в таких местах, как «Позолоченная комната»?

— Не знаю, достаточно ли я смела для этого, — признаюсь я.

Его улыбка обнадеживает.

— Нам просто придется попробовать и посмотреть. Еще одно правило «Позолоченной комнаты» – никаких ожиданий.

Я скольжу рукой вверх к его шее, осторожно проводя пальцами по жесткой щетине, покрывающей его квадратную челюсть.

— Есть кое-что, что мы можем попробовать, не вставая с этого дивана.

— Согласен. Но давай сначала уберем это... — он медленно поднимает руку, давая мне время возразить. Я не возражаю, замираю, пока он развязывает тесемки и снимает с меня маску. — Вот так, — бормочет он. — Гораздо лучше.

Мы замираем, почти соприкасаясь, пока сладкое ощущение близости накрывает меня. Мои глаза закрываются, когда он сокращает расстояние между нами и прижимает свои губы к моим. Поцелуй умелый и теплый, и мое тело отзывается на него, как цветок на солнце. Жар разливается по моим конечностям, и рот открывается ему на мягком выдохе.

Его язык скользит по моей нижней губе, а рука сжимает мое бедро в крепкой хватке. Мои нервы тают перед этим, они не идут ни в какое сравнение с его мастерством, его жаром, и тем, как мое тело согревается.

Это самое простое на свете.

Он приподнимает голову, ровно настолько, чтобы заговорить.

— Не думаю, что с поцелуями будут проблемы, — бормочет он.

Я отвечаю, целуя его снова, ловя его ответный смешок своими губами. Моя рука скользит вверх в его волосы, густые пряди шелковые под пальцами. Он рычит мне в рот, когда я дергаю их.

Это риск, на который стоит пойти. Никогда не знаешь, когда снова встретишь мужчину, который будет прикасаться ко мне так. Причем, красивого мужчину, излучающего силу, компетентность и темный, лукавый ум.

— Я не такая девушка, — говорю я ему.

Его руки хватают меня за бедра, притягивая плотно к себе.

— Знаю, — говорит он, голос хриплый. — Это только заставляет меня хотеть тебя сильнее.

Эти слова посылают восхитительную дрожь по моей коже. Опьяненная им, собственной смелостью, я перекидываю одну ногу через его колени и сажусь верхом. Мы, может, и скрыты в этой темной нише, но мы все еще на вечеринке, и вокруг ходят люди. Его руки скользят вверх по бокам моего платья, едва касаясь груди.

— Поцелуй меня снова, Чопорная.

— Это не мое прозвище, — говорю я, и он ухмыляется. Я накрываю его улыбку своими губами, и мы снова теряемся в химии между нами, в том волшебстве, что происходит, когда его губы встречаются с моими. Мое желание стучит в такт ритму музыки, гипнотическое и чувственное. Подо мной твердая длина его тела служит доказательством его собственного желания. От неожиданности я отстраняюсь.

Он не пропускает ни секунды, переключаясь на мою шею. Большая ладонь сжимает мою грудь и проводит большим пальцем сквозь ткань, без труда находя тугой кончик моего соска.

— Я хочу тебя, — говорит он, губами касаясь моей кожи. — Хочешь найти свободную комнату?

Я сглатываю от сухости в горле.

— Еще же третье представление. Я слышала, там будет пиротехника.

— Думаю, — бормочет он, — у нас уже есть весь необходимый огонь прямо здесь.

ГЛАВА 3

Фредди



Его рука крепко обнимает мою талию, пока мы идем через вечеринку. Мы проходим мимо голой женщины на диване, занятой двумя мужчинами, которые ее ублажают. Она ловит мой взгляд и дарит мне широкую, самодовольную улыбку. Смотри, что я поймала.

Я прижимаюсь к незнакомцу рядом.

— Не для тебя? — бормочет он.

Я качаю головой.

— Думаю, для этого требуется больше гедонизма, чем во мне есть.

— Знаешь, что говорят, — поясняет он. — При правильных обстоятельствах любой человек способен на что угодно.

— Вот, видишь? Именно такие фразы и записывают тебя в колонку мафии.

Поворачивая за угол в темный коридор, мы проходим мимо открытой двери в гостиничный номер... только он не пустует. Я тут же отвожу глаза от голых тел, извивающихся на кровати.

— О боже мой.

Я различаю его улыбку в тусклом свете.

— Не всем нравится такой формат. В конце концов, многие двери здесь закрыты.

— И хорошо.

— Но эта – нет, — говорит он, останавливаясь у слегка приоткрытой двери. Спальня внутри проста, но оформлена со вкусом. Но что самое важное? Она пустая.

Я прохожу мимо него в комнату. Кровать за моей спиной кажется огромной, застеленной безобидного вида гостиничным бельем.

— Интересно, что «Позолоченная комната» говорит отелям, которые они арендуют. Они знают, что здесь происходит?