— Тогда, возможно, ты провел весь день, уклоняясь от полиции Нью-Йорка, потому что ты глава преступного синдиката.

Я поворачиваюсь к нему на диване, и он отвечает тем же, его свободная рука опускается на мое бедро. Прикосновение небрежно, но учащенное сердцебиение, которое оно вызывает, нет...

— Думаешь, я собираюсь сделать тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться?

— Можешь попробовать. Но это волнующе – не знать, разве нет?

— Это так. Рядом со мной европейская принцесса? Молодая голливудская актриса? Хирург, работающий в детской больнице?

— Мы никогда не узнаем.

— Полнейшая загадка, — соглашается он.

— Мне это нравится. Хотя и странно не знать имени, чтобы называть тебя или даже обращаться к тебе в мыслях.

Его глаза вспыхивают горячей усмешкой.

— Есть куча вещей, которыми ты можешь меня называть.

Я придвигаюсь ближе, опираясь на спинку дивана.

— Знаешь, ты сам подошел поговорить со мной. Хотя тебе не разрешалось.

Он приподнимает бровь.

— Да. Но я дождался, когда ты заговоришь первой, — его голос становится глубже, таким, который я должна была бы слышать с огромного экрана, в озвучке фильма, читающим мою любимую аудиокнигу. Он скользит по моей коже, словно темная ласка.

— Несмотря на всех женщин, которые к тебе подходили. Несмотря на... захватывающее представление, которое сейчас разворачивается.

Его рука скользит на дюйм выше по моему бедру – единственное место, где мы соприкасаемся. Большой палец проводит по подолу моего черного платья.

— Здесь где-то кроется вопрос?

— Не уверена, готова ли я его задать.

— Мне и здесь совершенно комфортно, — бормочет он. — Так что не нужно меня ни о чем спрашивать.

— Вообще-то, я могла бы перефразировать его. Чтобы он звучал более гипотетически.

Его губы снова кривятся.

— Гипотетически? Конечно.

— Учитывая, что ты подошел ко мне, и учитывая, чем ты обычно занимаешься на этих вечеринках, я...

— Тем, что ты думаешь, чем я обычно занимаюсь на этих вечеринках, — перебивает он. — У меня чувство, что многое здесь – предположение.

— Ты хочешь сказать, что не участвуешь во всем этом?

Его улыбка становится волчьей, бровь взлетает.

— Я участвую.

Нервы, смешанные с опьяняющим, головокружительным желанием, проносятся у меня в животе. Каково бы было прикосновение его руки выше на моей ноге? Его губ к моим?

Достаточно ли я храбра для этого?

— Конечно, участвуешь, — говорю я. —Ты, наверное, очень востребован.

Он поднимает свободную руку и проводит ею по коротким темным волосам, густым между пальцами.

— Меня редко хвалят женщины.

— Тебе это нравится?

Качая головой с видом недоверия, он забирает мой бокал с шампанским и подносит его к своим губам. В его глазах светится насмешка, когда он делает большой глоток.

— Крадешь мои напитки?

— Думаю, он мне нужен больше, чем тебе.

— Со мной насколько тяжело общаться?

— Нет, — говорит он, водя большим пальцем кругами по моему колену. — И да. Этот разговор совсем не похож на те, что у меня были в «Позолоченной комнате» раньше.

— Оу.

Я прищуриваюсь на него. Все они были разговорами о сексе, что ли? Хотя, полагаю, и мы говорим о том же, но не слишком прямо.

— Я вижу, ты снова думаешь, — говорит он. — Чопорная.

Я хмурюсь.

— Не может быть, чтобы это было прозвищем, которое ты мне даешь.

— Нет? А как ты хотела бы, чтобы я тебя называл? — увидев мое выражение лица, он снова усмехается. Столь же темно, как и прежде. — Тогда я удивлю тебя.

Я прокашливаюсь.

— Я все еще не задала свой гипотетический вопрос.

— Ты спрашивала, хочу ли я переспать с тобой, — говорит он. — И ответ – да.

У меня пересыхает в горле, но я не отвожу взгляд от его твердого взгляда.

— О. Ладно. Понятно.

— Я увидел тебя в другом конце зала, как ты улыбнулась мне, и сразу понял, что хочу тебя под собой.

Я облизываю губы.

— Это больше похоже на то, как обычно проходят твои разговоры с женщинами здесь?

Он качает головой.

— Нет, они гораздо более клиничные.

— Что ж, полагаю, тебе редко приходится кого-то здесь соблазнять, — бормочу я, все еще оправляясь от его предыдущих слов. Его рука скользит выше, ложась на изгиб моего бедра.

— Я нахожу это приятным.

— Так вот что мы делаем, — я провожу пальцем по краю бокала с шампанским, и его глаза следят за движением. — Соблазняем друг друга.

— Разве всякий разговор – не форма соблазнения?

— Определенно, ты мафиозный босс, — выдыхаю я.

Его удивленный смешок ощущается горячим на моей коже.

— Вольна думать обо мне все, что захочешь.