— Я знаю, — говорит он. — У меня нет на это права, Фредди. Ты сказала, что не можешь пойти на это со мной. Не говоря уже о том, что вы просто разговаривали. Я знаю, что ревность иррациональна, но она все равно живет во мне.

— Я не хочу его.

Он закрывает глаза.

— Все эти люди внизу, все они хотят говорить со мной. Не со мной, а с тем, что я представляю. И единственный человек, с кем я хотел говорить, это ты, но подойти к тебе было немыслимо. Я завидовал и этому. Они могли разговаривать и смеяться с тобой, а я – нет.

— Я сейчас здесь.

— Зачем? — спрашивает он. — Зачем ты пошла за мной сюда?

— Мы друзья.

— Друзья, да. Друзья. И все же я думаю о тебе все время. Как ты чувствовала себя в моих объятиях, твой вкус, звуки, которые ты издавала. Я так чертовски сильно хочу тебя, Фредди, и не могу иметь, и это сводит меня с ума.

Мое дыхание сбивается, каждое его слово – удар по моей решимости.

— Я не говорила, что хочу быть друзьями, потому что я тоже этого не хочу, Тристан. Я ложусь спать в надежде, что ты позвонишь мне и попросишь встретиться в гастрономе. Я хожу по коридорам на работе в надежде столкнуться с тобой. Я думаю о тебе все время.

Его взгляд сосредоточен и остр на моем.

— До тебя я контролировал ситуацию, — обвиняет он.

— Я тоже. Ты разрушил это во мне.

— Не могу сказать, что сожалею.

— Я тоже, — выдыхаю я.

Он сокращает расстояние между нами и прикладывает большую ладонь к моей щеке. Приподнимает мое лицо, пока не заслоняет собой городские огни вокруг нас.

— Проведи со мной эту ночь, — говорит он. — Только мы вдвоем в моем гостиничном номере. Мы можем быть просто нами. Фредерика и Тристан, а не теми, кем мы являемся на работе.

Грубая нотка потребности в его голосе затрагивает ту же струну во мне, призывая присоединиться к симфонии. И, о, как я хочу этого.

— Да, — бормочу я.

Его рука скользит вниз, чтобы сжать мою. Он ведет за собой, открывая стеклянную дверь и возвращая нас обоих в тепло. Тристан останавливается у лифта.

— Ты не пошла по лестнице?

— Нет, — говорю я, качая головой. — Я не хотела рисковать и пропустить тебя.

Он целует меня с поразительной интенсивностью, с силой прижимаясь к моим губам. Я наслаждаюсь его вкусом, силой его тела, прижатого к моему. Каждое нервное окончание ощущает электрический разряд от его прикосновения.

— Боже, как я хочу тебя, — бормочет он.

Мои руки впиваются в его рубашку.

— Я тоже хочу тебя.

— На этот раз мы пойдем по лестнице.

Его рука скользит в мою, и мы идем, поднимаясь по лестнице, где нет людей. Нам не стоит так ходить на людях, но мысль вытащить руку из его кажется равносильной потере конечности.

Мы идем не долго. Он открывает дверь на двадцать четвертый этаж, и мы идем мимо рядов одинаковых гостиничных дверей.

Тристан отпирает дверь в конце.

— Мой номер, — говорит он.

Быстрый взгляд назад, в коридор, подтверждает то, что я уже знаю. Никто не наблюдает. Некому видеть нас, видеть меня, некому распускать слухи. Я вхожу внутрь, и он закрывает дверь за мной.

ГЛАВА 17

Фредди 

Его руки скользят вверх по моим рукам, сильные и уверенные.

— Ты вышла на крышу.

Я прижимаюсь к нему.

— Да.

— Спасибо.

— Ты стоишь небольшого страха.

Смешок Тристана вызывает дрожь на моей коже.

— Какой комплимент, Фредерика, — его руки скользят вниз, по рукавам его пиджака, касаясь моей обнаженной кожи под ним.

Я запрокидываю голову на его плечо.

— Я скучала по тебе.

— Не так уж много времени прошло, — бормочет он, его рука скользит под его пиджак, чтобы лечь на мой живот. Его большой палец проводит под грудью.

— Да, — говорю я. — Много.

Еще один хриплый смешок, и затем его губы касаются моей обнаженной шеи.

— Ты права. И каждую ночь с тех пор, как я был в твоей квартире, я думал о том, как ты чувствовалась рядом со мной.

Мои глаза закрываются.

— Тристан...

— Да?

— Каковы правила?

— Правила, дорогая? — он стягивает свой пиджак с моих плеч, и тот падает на пол между нами. Не в силах больше терпеть, я поворачиваюсь к нему.

— Ты рассказывал мне о правилах в «Позолоченном зале». А как насчет сегодняшнего вечера?

Тристан запрокидывает мою голову назад, проводя большим пальцем по моей нижней губе.

— Без правил, — бормочет он. Его поцелуй мог бы составить конкуренцию улитке в своей медлительности. Обдуманный и методичный. Потребность с лестничной клетки все еще здесь, но теперь она на поводке. Сдержанная, но бурлящая под поверхностью.

Тристан ведет нас назад, пока мои колени не натыкаются на край гостиничной кровати. Он поднимает голову, руки обхватывают мою талию.

— Фредди...