Я бросаю взгляд в сторону, но взгляд Тристана сосредоточен на Элеаноре и технике. На его лице – холодная, уверенная власть. Здесь он мужчина, созданный для переговоров и часов за тысячу долларов, ни следа того красивого незнакомца из «Позолоченного зала» или заботливого мужчины в моем лифте вчера.

Я возвращаю внимание на Элеанору.

— Вот и готово, — говорит техник, отступая назад. Экран проектора мигает один раз, и перед нами появляются добрые люди из Nicour, сидящие за конференц-столом, очень похожим на наш. Обсуждение начинается, и я погружаюсь в ведение записей, сосредотачиваясь на произносимых словах, а не на человеке, сидящем в нескольких футах от меня.

Это трудно, когда он – единственное, на чем я могу сосредоточиться.

Элеанора обращается к нему, когда он снисходит до того, чтобы заговорить, но в основном он позволяет ей вести встречу. Он пришел посмотреть на ее выступление? Или он пришел посмотреть на мое?

Возможно, он решил, что я неэффективно ищу крота, и решил взять дело в свои умелые руки.

Тристан – тот, кто завершает встречу. Мои руки все еще на клавиатуре ноутбука, пока он говорит, низкий тембр его голоса заполняет комнату.

— Было приятно с вами связаться, — говорит он. — Наша команда представит вам новую бизнес-стратегию через месяц.

— Ждем с нетерпением, мистер Конвей. Спасибо, что нашли время.

— Конечно, Говард, — говорит Тристан. — Скоро свяжемся.

Связь обрывается, и воцаряется внезапная тишина. Он постукивает пальцами по столу.

— Nicour – один из наших крупнейших клиентов.

— И они получат только лучшее, — обещает Элеанора.

Я закрываю ноутбук и смотрю на них обоих. Тристан до сих пор не удостоил меня ни единого взгляда с тех пор, как вошел в комнату. Это просто профессионализм?

— Отлично, — говорит он и собирается встать, но Элеанора останавливает его, прочищая горло.

— Раз уж вы здесь, могу я попросить вас об одолжении по поводу конференции в Бостоне на этой неделе?

Он снова опускается на стул, приподнимая бровь.

— Да?

— Я уверена, вы помните нашего младшего стажера, Фредерику Билсон, — говорит она, кивая в мою сторону. — Я знаю, что отдел стратегии одобрил только четырех участников на конференцию, но у нее есть много нужных нам качеств. Я могу только похвалить ее и хотела бы включить ее и из моего отдела.

Вау.

От похвалы у меня загораются щеки, но я встречаю взгляд Тристана своим спокойным. Его глаза бездонны, непостижимы. Ни намека на то, что он узнает во мне что-то большее, чем просто вежливость.

— Это сделает ваш отдел самым крупным из тех, которые мы отправляем на мероприятие, — говорит он.

— Я в курсе, — отвечает Элеанора. — Но она того стоит.

Теплая волна разливается у меня в груди. Похвала от нее действительно редка, но вот она, бьется за меня.

Тристан отодвигает свой стул.

— Очень хорошо. Вы едете на конференцию в Бостон, мисс Билсон.

— Спасибо, мистер Конвей.

— Поблагодарите вашего руководителя стажировки, — сухо говорит он и кивает Элеаноре. Еще одна волна его одеколона накрывает меня, когда он проходит мимо, и без единого «до свидания» он исчезает за дверью. Она закрывается за ним с ощутимой окончательностью.

Я открываю рот, но Элеанора останавливает меня кривой улыбкой.

— Не благодари меня пока, Фредди. Работы будет много.

— Я не боюсь тяжелой работы.

— Да, я заметила. Это одна из причин, почему я хочу видеть тебя там. Нам понадобятся все руки.

Я киваю, протягивая руку к ноутбуку.

Элеанора улыбается.

— Я никогда не встречала более старательного составителя заметок.

— Это пригодилось в колледже, и пригождается сейчас.

— Конечно, —она собирает свои бумаги, вставая. Легкая хмурь искажает ее губы. — Мистер Конвей обычно не бывает таким... резким.

Я очень стараюсь выглядеть приятно заинтересованной.

— Кто знает, что беспокоит руководство?

— Кто знает, в самом деле, — она качает головой, и ее аккуратная стрижка каре колышется. — Ну что ж. Уверена, на конференции он будет, как всегда, безупречен.

— А он бывает когда-нибудь другим?

Элеанора бросает на меня удивленный взгляд.

— В самом деле, Фредди. Я иногда сама над этим задумывалась.

Возвращаясь к своему столу, я чувствую, как у меня дрожат руки. Не от страха или нервов, и даже не от предвкушения. Путаница эмоций внутри меня слишком сложна, чтобы ее классифицировать.

Вчера он держал меня так, будто я была всем, чего он хотел. Вчера я сама хотела только его. И все же мы остановились. Для меня причиной была эта работа, моя карьера, мое чувство самоценности. Он не тот, кто встречается, но я не могу забыть слова, врезавшиеся мне в память – грустный тон, с которым он говорил о том, почему женщины хотят его. Я не могу забыть, какой он с сыном.

Может, я была неправа?