Он поворачивается к ларьку. Девушка, которая им управляет, стоит в стороне, уткнувшись в телефон. Но потолок увешан плюшевыми животными на веревках.

— Не знаю.

Тристан указывает на табличку на стене.

— Три попадания и ты можешь выбрать любое плюшевое животное.

— А какое бы выбрал ты? — спрашиваю я, подходя ближе. Рука тянется к кошельку в поисках монет. — Думаю, я хочу огромного слона.

Джошуа улыбается мне, с оттенком застенчивости и радости.

— Вам нравятся слоны?

— Это одно из моих любимых животных, — говорю я.

— Я видел их несколько раз, — делится он. — Мы с папой ездили в Таиланд в прошлом году на Рождество с бабушкой. Посетили заповедник слонов.

Он произносит «заповедник» с особой тщательностью, заставляя меня улыбнуться.

— Это потрясающе.

— Да, — он замолкает, бросает взгляд на отца, затем возвращает его ко мне. — Вы знаете, что у них самая лучшая память среди всех животных?

— О, знаю, разве не круто?

— Круче всех, — соглашается он. — Вы тоже хотите поиграть в дротики? Папа, а ей можно отдать дротики?

Тристан открывает рот, но я его опережаю, доставая две монеты из кошелька.

— Я сыграю.

— Что ж, полагаю, это значит, что и мне придется, — говорит Тристан. Он подзывает подростка, управляющего ларьком. Та принимает мои монеты, но Тристан протягивает ей двадцатку. — Дайте нам ведерко.

Она ухмыляется, но ничего не говорит. Через несколько секунд у нас между собой почти неограниченный запас дротиков.

Я приподнимаю бровь в его сторону. Тристан просто пожимает плечами, беря один.

— Это хорошая практика в стрельбе.

Джошуа прицеливается, зажав язык между зубов. Промахивается в самый последний момент.

— Черт, — говорит он. — Папа, твоя очередь. А что ты выберешь, если выиграешь?

Тристан взвешивает дротик в руке. Мои глаза скользят по сильной линии его челюсти, легким морщинкам у глаз. Он не может быть старше меня более чем на десять лет, и все же у него сын такого возраста. Сложно совместить образ его здесь, разговаривающего со своим ребенком, с тем мужчиной, которого я встретила в «Позолоченной комнате».

Тристан Конвей – загадка.

— Не знаю, — он прицеливается, челюсть напряжена, и бросает. Шарик лопается с громким хлопком.

— Отлично!

— Спасибо, малыш.

— Если я выиграю, думаю, тоже хочу слона, — говорит мне Джошуа, протягивая руку за дротиком. — Хотя киты, по-моему, круче.

— Киты?

— Мы смотрим много «Голубой планеты», — поясняет Тристан. Его голос низкий, сдержанный... но не звучит ли там нота смущения?

Я не могу представить его расслабленным перед телевизором вообще, а уж тем более смотрящим документальный фильм о природе с ребенком. Но даже думая об этом... образ его, делающего именно это, возникает. Мое впечатление о нем снова меняется, становясь еще привлекательнее.

— Я видела «Голубую планету», — говорю я. — Выглядит потрясающе. Очень хочу однажды научиться нырять и получить сертификат.

— Правда? — спрашивает Джошуа. — Я тоже очень хочу попробовать. Говорят, я еще слишком мал.

— Ты слишком мал, — говорит Тристан. — Никаких «говорят». Но мы поедем нырять, когда ты подрастешь.

— Мы с папой любим путешествовать, — делится Джошуа. — Мы куда-нибудь ездим на каждые мои школьные каникулы.

Я ухмыляюсь этому болтуну, переводя взгляд с него на Тристана. Глаза одинаковые, но одни смотрят на меня открыто и восторженно, другие – с чем-то вроде настороженности.

— Ваша очередь, — говорит Тристан, кивая на дротик, все еще зажатый в моей руке. — Посмотрим, на что вы способны.

Я бросаю и промахиваюсь, но второй выстрел разрывает шарик. Я делаю победный жест.

— Один есть, два осталось.

Джошуа мечется взглядом между нами, прежде чем сосредоточиться на шариках вдали. Тристан молча протягивает ему дротик. Он целится... И шарик лопается.

— Да! — он дает пять Тристану. — Это было потрясающе.

— Было, — подтверждает Тристан. — Теперь ты действительно наловчился.

Наши взгляды встречаются над головой Джошуа. Возможно, он видит вопросы в моих, но Тристан лишь изящно пожимает одним плечом. Он поворачивается обратно к шарикам.

Где мать Джошуа? Тристан разведен? Вдовец? Любопытство разгорается в животе ярче – желание раскрыть его секреты. Джошуа попадает в еще один шарик. Тот лопается с отчетливым хлопком, выводя меня из мыслей.

— Отлично, — говорит Тристан. — Остался всего один...

Требуется еще две попытки, но он попадает в третий. После этого он дает пять нам обоим, его кудри трясутся от прыжков.

— Успех!

— Успех, — вторит Тристан. — Какого плюшевого зверя ты хочешь?

Джошуа осматривает потолок. Кита нет, но есть дельфин. Он указывает на слона.

— Правда? Хороший выбор, — говорю я.