— Элеонора строга, — говорит мне Тоби. — Но справедлива. Ее прямота обычно к лучшему. С ней легче работать.

Квентин тянется к своему пиву.

— Но тебе стоит радоваться, что тебя не было здесь во время прихода Конвея.

— Она была плоха тогда?

— Тогда все были плохи, — он качает головой, глаза следят за моей рукой вокруг стакана виски передо мной. Они оба удивились, когда я заказала его, как удивляются большинство мужчин. Обожаю их удивлять. Как будто у них монополия на напитки? Пожалуйста.

— Приход был таким драматичным? — спрашиваю я.

Тоби приподнимает бровь.

— Ты же встречала Конвея. Представь его перед всей компанией, объявляющего, что три отдела будут сокращены к концу месяца.

Я морщусь. Несложно представить решительные черты лица Тристана, взмах его руки, когда он произносит эти слова без эмоций и двусмысленности. Говорит людям массово, что им придется искать новую работу.

— Но это сделало компанию сильнее, — признает Квентин, проводя рукой по своим слишком длинным волосам. — Бесполезно винить ублюдка в этом.

Я киваю, пальцы сжимают бокал. Когда я предложила коллегам выпить после работы, я не ожидала, что Тристан Конвей последует за нами. Но вот он, главная тема разговора.

Улыбка Тоби становится шире.

— Не говоря уже о развлекательном факторе. Когда он в здании, скучать не приходится. Сотрудники суетятся повсюду.

— Ты имеешь в виду, что ты суетишься, — говорит Квентин. — Я в жизни ни разу не суетился.

— Я видел, как ты суетился на прошлой неделе, когда Клайв спустился поговорить с Элеонорой.

Квентин скрещивает руки.

— Тебе нужны новые очки.

— Я купил их только в прошлом месяце, спасибо большое, —Тоби поворачивается ко мне, подмигивая. — Дизайнерские очки за полцены.

— Отлично смотрятся, — говорю я. Оранжевая оправа дополняет его элегантный темно-синий костюм и сочетается с цветами галстука. — Тоби, ты говорил, что у тебя свидание на этих выходных?

— Да. Просто надеюсь, что этот парень не окажется таким ужасным, как прошлый, с которым я сошелся.

— Парень с носочной куклой, — бормочет Квентин.

— Парень с носочной куклой? — спрашиваю я.

Тоби торжественно кивает.

— Парень с носочной куклой, — подтверждает он, вкладывая в слова столько трагизма, что я поднимаю руки в знак поражения.

— Хватит.

— Так и есть. Эти подробности будут преследовать тебя.

Я изображаю дрожь.

— Куда вы идете с новым парнем?

— Мы прогуляемся по Хай-Лайн. Он там никогда не был.

— Он новичок в Нью-Йорке? — спрашивает Квентин.

Тоби кивает.

— Только переехал из другого штата. Бедняга не знает линий метро.

Я отпиваю виски.

— Эй, я тоже не из этого штата. Что такое Хай-Лайн?

— О боже, — говорит Тоби. Квентин качает головой и тянется к своему пиву, слишком длинный рукав мельком открывает цифровые часы.

Я протягиваю руки в умиротворяющем жесте.

— Настолько все плохо?

— Боюсь, что да, — Тоби кладет руку на мою. — Позволишь показать тебе город? Пожалуйста?

— Не соглашайся, — предупреждает Квентин.

— Тихо, — парирует Тоби. — Он просто злится, потому что я предложил сходить с ним по магазинам и дать несколько конструктивных советов. Он отказался.

— Моя одежда совершенно нормальная.

— Ты прав, — слишком быстро соглашается Тоби. — Нормальная.

Я ухмыляюсь, глядя на них поочередно.

— Знаете, вы двое, как старая супружеская пара?

— Нет, это не так, — протестует Квентин.

Тоби качает головой в мою сторону.

— Очень мило, но не пытайся увильнуть. Когда ты переехала в город?

— Полтора месяца назад.

— И где живешь?

— Верхний Вест-Сайд, — говорю я, но, увидев их удивленные глаза, спешу объяснить. — О, это крошечное место. Я практически арендую коробку из-под обуви на верхнем этаже. Мне сдает его пожилая женщина, и она сочла, что я выгляжу надежной. Честно, я знаю, что мне повезло найти ее... даже если это самая дорогая коробка из-под обуви, за которую я когда-либо платила.

— Еще одна на Манхэттене, — говорит Тоби Квентину. — Видишь, вот почему тебе стоит бросить Бруклин и присоединиться к нам.

— Нет, — говорит Квентин.

— Представь, насколько короче станет твоя дорога на работу.

— В Бруклине есть душа. Без обид, — добавляет он в мою сторону.

— Никаких обид, — говорю я. — А должна была обидеться?

Но они уже погрузились в спор, и я ухмыляюсь, наблюдая за ним. Искры летят. Не знаю, интересуется ли Квентин мужчинами, но если да... хм.

Мой телефон завибрировал в кармане. Раз. Два. Достаю его – номер из Нью-Йорка, которого я не узнаю. Возможно, это по работе, хотя вероятность мала.