— Дайте минутку, ребята, — говорю я, выскальзывая из кабинки.

Нажимаю «Ответить».

— Фредерика Билсон.

— Фредди?

— Да, это я, — я обхожу нескольких подвыпивших студентов, обнявшихся друг с другом, и направляюсь прямо к выходу.

— У вас там очень шумно.

— Да, извините. Одну секунду...

Открываю дверь и выхожу в прохладный нью-йоркский воздух.

— Кто говорит?

— Тристан Конвей, — отвечает низкий голос.

— Мистер Конвей?

— Именно он, — повторяет он сухим тоном. — Я прерываю ваш вечер?

— Нет. Ну, я вышла выпить с парой коллег. Только что вышла на улицу.

— Хорошо, — говорит он.

Я не могу придумать абсолютно ничего в ответ. Как он получил мой номер? Зачем он звонит? Мы не общались с той встречи в его офисе больше недели назад.

— Я звоню по работе, — говорит он.

— Касательно Семейного дня благодарения? Потому что все на выходные уже под контролем.

— Нет, не об этом, — пауза. — Возможно, об этом лучше поговорить, когда вас не окружают сотрудники Exciteur.

— Меня не окружают. Я вышла на улицу.

— Все же, думаю, нам лучше провести этот разговор там, где никто не подслушает. Позвоните мне, когда будете дома.

— Позвонить вам, мистер Конвей?

— Да. Это связано с работой, мисс Билсон, но думаю, нам лучше не обсуждать это на рабочем месте.

Любопытство гложет меня изнутри.

— Я позвоню вам, как только буду дома. Когда будет слишком поздно?

— Я не сплю, — краткий ответ. — До связи, мисс Билсон.

И затем он кладет трубку. Я долгие секунды смотрю на телефон. Он же не может звонить, чтобы уволить меня, правда? Нет. Казалось, я уже убедила его отказаться от идеи перевести меня в другую компанию.

Связано с работой. Но я решил, что лучше провести этот разговор вне офиса.

— Все в порядке? — спрашивает Тоби, когда я возвращаюсь внутрь. Он снял пиджак, и тот безобидно лежит между ним и Квентином на их стороне кабинки.

— Абсолютно, — лгу я.

Небо потемнело до глубокой полуночной черноты, когда я наконец добираюсь до своего дома, кивая швейцару у входа. Не уверена, когда перестану поражаться сюрреализму того, что живу в доме со швейцаром.

Нью-Йорк теперь мой дом.

Поправка, думаю я, открывая дверь в свою крошечную студию на верхнем этаже. Эта дорогая коробка из-под обуви теперь мой дом. Из единственного окна открывается вид на крыши противоположного здания. Иногда там сидят голуби. Захватывающе.

Я сажусь на кровать и достаю телефон. Чуть больше одиннадцати, но он сказал, что не спит.

Тристан отвечает после первого гудка.

— Вы поздно вернулись.

Я вздрагиваю от явного неодобрения в его тоне.

— Еще не полночь, но даже если бы была, это мое дело.

— Завтра на работе вы можете показать результат ниже своего обычного уровня, — указывает он. — А это уже мое дело.

— Уверяю вас, я всегда работаю на пределе своих возможностей.

— Как тогда, когда перепутали кнопки «Переслать» и «Ответить» в интерфейсе почты?

Дешевый удар, мистер Конвей. Я откидываю волосы от лица и с силой выдыхаю.

— Возможно, это был продуманный ход, — говорю я, поддавшись влиянию выпитого виски. — Возможно, я хотела произвести впечатление. Оставить след. Большинство стажеров незаметны, знаете ли. Я не хочу быть одной из них.

Краткое, удивленное молчание. Затем он темно усмехается, и я закрываю глаза, пока звук накрывает меня. Я представляю его рядом со мной на диване в «Позолоченной комнате», его черты отмечены тенью и желанием.

— Вы незабываемы, Фредди, — заверяет он. — Если избежать этой участи было вашей миссией, считайте ее выполненной.

— Я не ожидала, что успех придет так скоро.

— И все же он пришел, — еще одна пауза. — Куда вы ходили сегодня вечером?

— В бар недалеко от работы.

— Домой на такси добирались?

— Пешком, — говорю я, впиваясь пальцами в толстое одеяло подо мной. Как вышло, что я лежу здесь, ведя этот разговор с ним?

— Пешком? Значит, живете недалеко от бара?

— Да, Верхний Вест-Сайд. Мы ходили в бар рядом с работой.

— Ходить пешком не всегда безопасно.

— Это один из самых безопасных районов города. К тому же на улице были люди. А вы ходите домой один?

— Фредди...

— Мистер Конвей.

В его голосе звучит неохотная усмешка.

— Надеюсь, ваши коллеги вам нравятся.

— Это прекрасные люди, — говорю я. — Вы сказали, что это связано с работой, сэр?

— Да. Знаете, вам не обязательно называть меня сэром.

— Ваши другие сотрудники делают это.

Он вздыхает.

— Вы правы. Кстати, поэтому я вам и позвонил.