Жанна хватает такси первой. Обнимает меня, шепчет «звони», потом машет из окна, и её

машина исчезает в потоке таких же серых машин. Алина тянется ко мне — неожиданно

крепко, будто мы подруги детства, а не девушки, которые познакомились всего две

недели назад на лайнере.

— Ты ему нужна, — говорит она тихо, чтобы Марк не слышал. — Знай, что бы этот бука ни

говорил, как бы по-идиотски он себя ни вел, но ты ему очень сильно нравишься.

Моё сердце в груди кувыркнулось несколько раз, но я постаралась держать лицо

невозмутимым.

— Он тебе сам сказал?

— О таких вещах он со мной никогда не говорит. Но я вижу, потому что знаю его

насквозь!

Потом она машет ему:

— Всё, братец, с опекой покончено, я — к себе, раскладывать вещи и откисать в своей

любимой ванне!

Она вызывает такси и уезжает. Остаёмся мы с Дроновым. Стоим у выхода, пассажиры

обтекают нас, как вода обтекает камни. Он берёт мой бордовый чемодан — молча, без

«дай помогу», просто наклоняется и забирает. Я смотрю на его руки. Те самые, которые

вчера ласкали меня до изнеможения…

— Соколова.

Звучит сухо.

Вот, пожалуйста... Мы ещё в аэропорту, а я уже... просто Соколова.

— Что?

— В понедельник — в девять. Не опаздывай, скидки не будет.

— Я знаю.

— Хорошо. Я вызову такси.

Он заказывает такси, ждать совсем немного. Мы молчим. Дронов помогает забраться в

внутрь. Он смотрит на меня секунду.

Поцелует или нет?

Нет.

Просто... закрывает дверь и стучит по крыше — отъезжай. Его фигура в зеркале заднего

вида становится всё меньше, пока не превращается в точку.

* * *

Суббота, воскресенье — две сумасшедших стирки, прерывистый сон и попытка не хандрить,

чувствуя, как вещи как пахнут морем.

Я вхожу в офис в понедельник в половине девятого. Всё как прежде — опенспейс,

спешащие на работу сотрудники, чей-то разговор у булькающего кулера. Принтер жужжит.

Моя кружка стоит на левом углу стола — там, где я её оставила...

Тонкий слой пыли на мониторе.

Сначала я привожу в порядок рабочее место, но чувствуя, что на меня смотрят.

Те, кто уже пришёл!

Косятся...

— Вера Андреевна! — Оля из бухгалтерии подходит и шумно приветствует. Во взгляде

читается нездоровое любопытство. — Как отдохнули? Мы тут всё видели!

С намёком.

Но я держу лицо кирпичом.

— Алина — тревел-блогер... Такие фото! Такие ужины в ресторане...

— Спасибо, отлично отдохнула. И в том ресторане было очень вкусно! — говорю и сажусь

за стол, запустив компьютер.

Коллеги смотрят на меня. Кто-то перешёптывается, кто-то натянуто улыбается.

Всё как прежде, только теперь я — та самая, из новостей и блога.

Любовница босса.

Или не любовница? Сама не знаю.

Дронова нет.

Мне сказал, не опаздывай, а сам не появился!

Кабинет за стеклом пустой — тёмный, холодный, только кактусы на подоконнике. Я

работаю. Отвечаю на письма, разбираю накопившиеся отчёты.

В одиннадцать у нас планерка. Захожу в переговорку, сажусь на своё обычное место — c

краю, чтобы видеть всех. Коллеги рассаживаются. Шутят. Кто-то принёс печеньки в

форме предсказаний, запускают по кругу.

— Вера, а у тебя, что?

Я разламываю печеньку: «Судьба уже приметила тебя...»

Кто-то пытается пошутить на эту тему остроумно, но не выходит.

Потому что энергичным шагов в переговорную входит сам Дронов.

В тёмном костюме. Выбритый. Волосы зачесаны назад. Он не смотрит на меня, вообще не

смотрит!

Меня будто не существует. Открывает ноутбук, поднимает глаза на проектор.

— Начнём, — говорит. — Первым с докладом о работе двух последних недель выступит мой

заместитель. Иван Андреевич, вам слово...

И всё.

Босс собран, деловит.

Он не допустил ни одного взгляда в мою сторону. Даже когда я отвечаю на вопрос по

проекту, он смотрит на меня равнодушно, без эмоций.

Как он может быть таким ледяным, когда я помню, насколько он горячий любовник в

постели? Моё тело помнит его руки и губы, его словечки и комплименты, от которых

становилось жарко и немного стыдно, ведь он не скупился...

Но всё, что я вижу, это ледяной босс в костюме. Он смотрит то в отчёт, то на экран,

кивает, переключает слайд.

Что-то отмечает у себя.

С одной стороны, это правильно... Иначе что я ожидала? Что он бросится на шею при

всех? Что скажет: «Вера, выходи за меня!» посередине отчёта за половину месяца

работы без его прямого руководства?

Планёрка заканчивается. Я иду к своему столу, колени едва сгибаются.

Внутри целый ураган эмоций: от обиды до понимания, от надежды, у которой только что

сгорели крылья, до...

Так, стоп. Мне нужно выпить чай или кофе, чтобы прийти в себя.