— Я тоже.

Он заснул через минуту — мгновенно, как выключенный. Вера лежала рядом, глядя на его лицо. Ссадина, порез, синяки под глазами. Шрамы на теле.

Её мужчина. Сильный. Опасный. Преданный своей работе до конца.

И её.

Вера поцеловала его в плечо, устроилась рядом. Закрыла глаза, чувствуя, как напряжение семи дней наконец отпускает.

Он дома.

Они вместе.

Остальное можно пережить.

Дмитрий проснулся в полдень. Вера сидела на кухне с ноутбуком, допивала третью чашку кофе за утро. Он вышел — растрёпанный, в одних штанах, с заспанным лицом.

— Привет, — сказал он хрипло.

— Привет. — Вера закрыла ноутбук. — Как спалось?

— Как убитому. — Он подошёл, обнял её со спины, поцеловал в шею. — Сколько я спал?

— Девять часов.

— Чёрт. Давно так не высыпался. — Дмитрий отпустил её, налил кофе, сел напротив. — Прости, что вчера вырубился сразу.

— Ты был вымотан. Это нормально. — Вера смотрела на него внимательно. — Как ты?

— Лучше. — Он отпил кофе, поморщился. — Тело болит, но пройдёт.

Они позавтракали вместе — Вера приготовила яичницу, тосты. Дмитрий ел жадно, будто не ел неделю. Может, так и было.

— Вера, — сказал он, когда закончил. — Мне нужно кое-что сказать.

Она насторожилась.

— Что?

Он взял её руку, переплёл пальцы.

— Эта операция показала мне кое-что. Что я не непобедим. Что могу погибнуть в любой момент. — Он помолчал. — И я не хочу, чтобы ты осталась одна, если со мной что-то случится.

Вера сжала его пальцы.

— Дима, не говори так...

— Слушай. — Он посмотрел на неё серьёзно. — Я хочу, чтобы ты была защищена. Юридически. Чтобы квартира, которую купим, была на тебя тоже. Чтобы у тебя были права, деньги, всё необходимое. На случай, если...

— Дмитрий, прекрати. — Вера чувствовала, как горло сжимается.

— Я должен это сказать. — Его голос был твёрдым. — И ещё. Я хочу, чтобы ты стала моей женой.

Вера замерла, не дыша.

— Что?

Дмитрий встал, подошёл к ней, опустился на одно колено. Достал из кармана штанов маленькую коробочку — потёртую, явно ношенную в кармане не один день.

— Я купил это перед операцией, — сказал он, открывая коробочку. Внутри было кольцо — простое, серебряное, с небольшим камнем. — Хотел сделать предложение красиво. Ужин, свечи, романтика. Но сейчас понял, что не хочу ждать. — Он посмотрел на неё, и в его глазах была любовь. — Вера, ты дала мне то, чего я не имел два года — надежду. Ты приняла меня со всеми шрамами, демонами, работой. Ты осталась, когда я был невыносим. — Его голос дрогнул. — Я люблю тебя. Безумно. И хочу провести с тобой всю жизнь. Сколько бы её ни осталось. Выходи за меня замуж.

Вера смотрела на него, и слёзы текли по щекам. Она кивнула — сначала неуверенно, потом отчаянно.

— Да, — прошептала она. — Да, да, да.

Дмитрий надел кольцо на её палец, поднялся, притянул её к себе, поцеловал. Долго, глубоко, страстно.

Когда оторвались, Вера смеялась и плакала одновременно.

— Ты делаешь предложение после недели молчания, в домашних штанах, на кухне? — сказала она сквозь слёзы.

— Я оперативник, а не романтик, — усмехнулся Дмитрий. — Зато искренне.

— Самое искреннее предложение в моей жизни, — согласилась Вера, целуя его снова.

Они стояли посреди кухни, обнявшись, и за окном шёл снег — тихий, спокойный, укрывая город. Впереди были трудности, страхи, расставания.

Но они были вместе.

Навсегда.

Май…

*

Они поженились через три месяца после предложения.

Небольшая церемония в загсе — Вера в простом белом платье, Дмитрий в тёмном костюме, который сидел на нём так, что Вера едва сдерживалась, чтобы не сорвать с него этот костюм прямо там. Свидетелями были Марина и Сергей, напарник Дмитрия — широкоплечий мужчина с добродушным лицом и вечной шуткой на устах.

— Соловьёв, ты женишься, — сказал он, пока они ждали своей очереди. — Я думал, не доживу до этого дня.

— Заткнись, Серёга, — буркнул Дмитрий, но улыбался.