— Знаю. — Он подошёл к двери. — Извини. Не стоило этого начинать.
Он вышел, закрыв дверь.
Вера стояла посреди его комнаты, завернувшись в простыню, и чувствовала, как внутри всё разваливается на части.
Он снова отстранился. После всего. После откровений, после близости, после того, как она видела его настоящего.
Он испугался. И сбежал.
Вера села на кровать, обхватив колени руками. Не плакала. Просто сидела, чувствуя пустоту.
А потом поняла: она не отступит.
Даже если он будет бежать, строить стены, отталкивать.
Она не отступит.
Потому что видела его. Настоящего. Сломанного. Живого.
И он стоил того, чтобы бороться.
Глава 6
Все последующие дни Дмитрий избегал её с маниакальным упорством.
Он уходил до рассвета, возвращался за полночь. Оставлял записки — ещё более сухие, чем раньше. «Уехал», «Вернусь поздно», «Не жди». Иногда вообще ничего не писал.
Вера видела его трижды за пять дней. Один раз — мельком в коридоре, когда он проходил мимо, глядя в телефон, даже не поздоровавшись. Второй раз — на кухне рано утром, когда она вышла за водой и застала его с чашкой кофе. Он кивнул холодно, взял чашку и ушёл в кабинет, закрыв дверь. Третий раз — поздно вечером, когда Вера услышала, как он вернулся, прошёл в ванную, потом в свою комнату. Она вышла в коридор, но его дверь была закрыта. Она постучала тихо.
— Дим?
Тишина.
— Дима, нам нужно поговорить.
— Не сейчас, — донеслось из-за двери. Голос усталый, но твёрдый. — Спи. Поговорим потом.
«Потом» не наступало.
Вера злилась. Обижалась. Болела. Она пыталась работать, но мысли постоянно возвращались к той ночи. К его прикосновениям. К его словам. «Моя». Он сказал «моя», когда был внутри неё, когда смотрел на неё так, будто она была центром его мира.
А утром отстранился. Назвал это ошибкой.
Сволочь.
Сантехник позвонил на седьмой день.
— Ремонт готов, — сказал он бодро. — Можете заезжать. Всё как новенькое.
Вера сидела на своей временной кровати, сжимая телефон, и чувствовала, как внутри всё сжимается.
— Спасибо, — выдавила она. — Приеду завтра.
Она собрала вещи вечером. Немного — две сумки, рюкзак. Две недели соседства умещались в три пакета. Смешно и грустно одновременно.
Дмитрия не было дома. Вера написала ему сообщение:
«Ремонт закончен. Уезжаю завтра утром. Спасибо за помощь».
Ответ пришёл через час:
«Хорошо. Я помогу донести вещи».
Вера уставилась на экран. Он даже сейчас держал дистанцию. Даже в переписке.
«Не нужно. Справлюсь сама».
«Вера. Я помогу».
Она не ответила. Легла спать, зная, что это последняя ночь в его квартире. Последняя ночь рядом с ним.
И от этого было невыносимо больно.
***
Дмитрий появился в семь утра. Вера уже проснулась, сидела на кухне с кофе, глядя в окно.
Он вошёл тихо, остановился в дверях.
— Доброе утро, — сказал он.
— Привет, — отозвалась Вера, не оборачиваясь.
Молчание. Тяжёлое, давящее.
— Вещи собрала? — спросил Дмитрий.
— Да.
— Я отнесу.
— Не нужно.
— Вера...
Она обернулась резко, и он увидел её лицо — бледное, с тёмными кругами под глазами, с губами, сжатыми в тонкую линию.
— Не нужно, Дим, — повторила она холодно. — Ты уже сделал достаточно.
Он сжал челюсти.
— Я просто хочу помочь.
— Ты хотел помочь? — Вера встала, подошла к нему. — Тогда не трахал бы меня и не называл это ошибкой утром.
Дмитрий побледнел.
— Я не...
— Не ври. — Её голос дрожал, но она держалась. — Ты сказал, что это ошибка. Что не можешь. Что подведёшь. И неделю избегал меня, как прокажённую.
— Я пытался защитить тебя.
— От кого? От себя? — Вера засмеялась горько. — Дима, я взрослая. Я сама решаю, от кого мне защищаться. И ты не имел права решать за меня.
— Я не хотел сделать тебе больно.