Вера достала телефон, открыла их переписку. Последнее сообщение от него — шесть дней назад: «Буду занят пару дней. Не волнуйся. Всё под контролем».

Она написала, зная, что он не прочтёт скоро:

«Я люблю тебя. Возвращайся целым. Пожалуйста».

Отправила. Сообщение осталось непрочитанным.

Ровно неделя без Дмитрия. Вера не спала. Сидела на кухне с чашкой остывшего чая, глядя в темноту за окном. Было три часа ночи. Седьмой день без вести.

Она думала о Свете, бывшей жене Дмитрия. О том, как та не выдержала такой жизни. Бесконечного ожидания. Страха. Неизвестности.

Вера понимала её. Сейчас, впервые по-настоящему, понимала.

Но не собиралась уходить.

Даже если это убивало.

Входная дверь щёлкнула.

Вера вскочила, сердце заколотилось. Шаги в прихожей — тяжёлые, медленные. Дмитрий появился в дверях кухни.

Он выглядел ужасно. Небритый, в мятой одежде, с тёмными кругами под глазами, ссадиной на скуле, порезом на губе. Худой — будто похудел на пять килограммов за неделю.

Но живой.

Вера бросилась к нему, обняла — отчаянно, крепко, уткнувшись лицом ему в грудь. Дмитрий замер, потом обнял в ответ, прижал к себе.

— Прости, — прохрипел он. — Прости, что не писал.

Вера не отвечала. Просто держала его, чувствуя, как его сердце бьётся — живое, настоящее.

Они стояли так долго. Потом Вера отстранилась, посмотрела на него.

— Ты ранен?

— Ерунда. — Дмитрий коснулся ссадины на скуле. — Задержание было жёстким.

— Тебе нужно в больницу?

— Нет. Медики на месте осмотрели. Ничего серьёзного.

Вера взяла его за руку, повела в ванную.

— Сиди. Я обработаю.

Дмитрий опустился на край ванны, Вера достала аптечку. Смочила ватный диск перекисью, осторожно прижала к ссадине. Дмитрий поморщился, но не отстранился.

— Что это было? — спросила Вера тихо, обрабатывая порез на губе.

— Крупная операция. Наркокартель, связи с чиновниками. Работали под прикрытием, прослушка, слежка. — Он говорил устало, глядя в пол. — Семь дней без сна, на подножном корму, в постоянном напряжении. Телефон не мог включить — могли вычислить.

— Ты мог бы предупредить, — Вера старалась держать голос ровным, но он дрожал. — Что не выйдешь на связь неделю.

— Не знал, что так затянется. — Дмитрий поднял взгляд. — Думал, три дня максимум. Получилось семь.

Вера отложила вату, закрыла аптечку. Села рядом с ним.

— Я думала, ты погиб, — сказала она тихо. — Или ранен. Или в реанимации. Я приезжала в отдел, спрашивала. Мне сказали только, что ты жив. Больше ничего.

Дмитрий взял её руку, сжал.

— Прости. Я не хотел, чтобы ты волновалась.

— Я волновалась. — Вера посмотрела на него, и в её глазах стояли слёзы. — Семь дней, Дима. Ни слова. Я сходила с ума.

— Я знаю. — Его голос надломился. — Вера, прости. Я понимаю, как тебе было тяжело. Но я не мог... работа требовала полной концентрации. Один неверный шаг — и всё могло развалиться.

— Я понимаю. — Вера утерла слезу. — Но это не делает легче.

Дмитрий притянул её к себе, обнял.

— Ты справилась, — прошептал он. — Ты ждала. Не сбежала. Я боялся, что вернусь, а тебя не будет.

— Я обещала не бежать, — Вера обняла его в ответ. — И я не бегу. Но, Дима, если это повторится... ты должен хоть как-то дать мне знать. Передать через коллег, через Марину. Что угодно. Просто чтобы я знала, что ты жив.

— Хорошо, — кивнул Дмитрий. — Обещаю. В следующий раз попрошу Серёгу написать тебе. Или Марину.

Вера кивнула, прижимаясь к нему. Они сидели на холодном кафеле ванной, обнявшись, и ей было всё равно. Он здесь. Живой. Рядом.

— Операция удалась? — спросила она.

— Да. Задержали всю верхушку картеля. Изъяли наркотики на миллионы. Большой успех. — Дмитрий помолчал. — Начальство довольно.

— Я горжусь тобой.

Он поцеловал её в макушку.

— Я не заслуживаю тебя.

— Заслуживаешь. — Вера подняла голову, посмотрела на него. — Просто береги себя. Ради меня.

— Буду стараться.

Они пошли в спальню. Дмитрий принял душ, переоделся, рухнул на кровать. Вера легла рядом, и он сразу притянул её к себе, обнял.

— Я скучал, — прошептал он.