Дмитрий настоял, чтобы она не платила за квартиру — двушку, которую они сняли в январе, просторную, светлую, в хорошем районе.

— Ты бросила всё ради меня, — сказал он тогда. — Это меньшее, что я могу сделать.

Вера не спорила. Знала, что для него это важно — чувствовать, что заботится о ней.

Телефон завибрировал. Сообщение от Дмитрия:

«Буду занят пару дней. Не волнуйся. Всё под контролем»

Вера ответила:

«Береги себя. Жду дома»

Прочитано. Но ответа не последовало.

На второй день Дмитрий не выходил на связь. Вера написала утром:

«Как ты?»

Сообщение осталось непрочитанным.

Она позвонила — сбросил. Написала ещё раз:

«Дима, ты в порядке?»

Тишина.

Вера пыталась работать, но мысли разбегались. Она знала, что он предупреждал — бывают операции, когда связь невозможна. Телефон на беззвучном или вообще выключен. Это нормально.

Но от этого не легче.

Вечером позвонила Лена.

— Как ты, подруга? — спросила она бодро.

— Нормально, — соврала Вера. — Работаю.

— Врёшь. Слышу по голосу. Что случилось?

Вера вздохнула, рассказала. Лена выслушала, потом сказала мягко:

— Вер, ты же знала, на что шла. Это его работа. Ты справишься.

— Знаю. Просто... страшно.

— Ещё бы не страшно. Но он вернётся. Дмитрий крепкий орешек. — Лена помолчала. — Отвлекись чем-нибудь. Сходи в кино, в музей. Не сиди дома, не накручивай себя.

Вера послушалась. Вышла на прогулку, бродила по заснеженной Москве, зашла в книжный, купила два романа. Вернулась поздно, уставшая.

Дмитрия дома не было. Телефон молчал.

Вера легла спать одна, обняв его подушку, которая ещё хранила его запах.

Четвёртый день Вера не спала ночью. Лежала, глядя в потолок, прокручивая в голове худшие сценарии. Что если его ранили? Что если он в больнице? Что если...

Она встала, оделась, поехала в отдел, где работал Дмитрий. Адрес знала — он показывал однажды, когда они проезжали мимо.

Дежурный на входе — молодой парень с усталым лицом — посмотрел на неё настороженно.

— Я к Дмитрию Соловьёву, — сказала Вера. — Я его... девушка.

— Соловьёв в операции, — ответил дежурный. — Не могу сказать, когда вернётся.

— Но он в порядке? — Вера сжала сумку.

Дежурный помедлил.

— Не могу разглашать информацию.

— Пожалуйста. Я просто хочу знать, что он жив.

Парень посмотрел на неё — на её бледное лицо, тёмные круги под глазами, сжатые до белизны пальцы — и смягчился.

— Жив. Занят. Вернётся, когда закончит. — Он помолчал. — Больше сказать не могу.

Вера кивнула, развернулась, вышла. Села в машину, положила голову на руль. Жив. Это главное.

Но почему не пишет? Неужели так занят, что не может набрать два слова?

Она доехала домой, легла на диван, укрылась пледом. Не плакала. Просто лежала, глядя в одну точку.

Когда прошла почти неделя, Вера почти не ела. Пила кофе, работала механически, спала урывками. Каждый раз, когда телефон вибрировал, хватала его — вдруг Дмитрий. Но это были заказчики, Лена, спам.

Вечером позвонила Марина.

— Вера, привет! Как ты? — голос бодрый, но с оттенком беспокойства.

— Нормально, — Вера не удержалась, голос дрогнул. — Марина, ты знаешь, где Дима?

Пауза.

— Он на операции, — сказала Марина осторожно. — Крупной. Мне самой ничего не говорит. Но я позвонила его коллеге, Серёге. Он сказал, что Дима в порядке, просто не может выходить на связь. Слежка, прослушка — они работают под прикрытием.

Вера почувствовала, как внутри всё оседает.

— Под прикрытием? — прошептала она.

— Да. — Марина помолчала. — Вера, я понимаю, как тебе тяжело. Но Дима профессионал. Он справится. Просто... нужно ждать.

— Я жду, — выдохнула Вера. — Уже шесть дней.

— Потерпи ещё немного. Он вернётся. Обещаю.

После разговора Вера села у окна, глядя на ночную Москву. Шесть дней без единого слова. Это дольше, чем когда-либо.

И она понимала: это то, о чём он предупреждал. Его работа. Опасная. Непредсказуемая. Поглощающая полностью.

Но понимание не делало легче.