Вера молчала, сжимая чашку. Марина продолжила:

— Дима не всегда был таким закрытым. В молодости он был другим — весёлым, открытым, мечтал стать журналистом. Но после армии что-то изменилось. Он видел там вещи, о которых не рассказывал. Вернулся другим человеком. Жёстким. Собранным. Пошёл в полицию.

Вера слушала, не перебивая.

— Женился рано, — продолжала Марина. — В двадцать пять. На Свете, однокурснице. Она была хорошей. Любила его. Но работа Димы сожрала их брак. Он пропадал неделями, не звонил, возвращался измотанный, злой. Света пыталась поддержать, но он не давал. Говорил, что справится сам. Отталкивал её. — Марина покачала головой. — Через три года она ушла. Не выдержала. Оставила записку: «Прости, но я не могу жить с призраком». Дима тогда был в командировке. Вернулся в пустую квартиру.

Вера чувствовала, как внутри что-то сжимается.

— Он винил себя, — сказала Марина тихо. — Говорил, что сам виноват. Что работа важнее, чем жена. После этого закрылся окончательно. Решил, что отношения и его профессия несовместимы.

— А потом был Макс, — прошептала Вера.

Марина кивнула.

— Да. Макс был ему как брат. Ближе, чем я. Они доверяли друг другу. Работали как единый организм. А потом... — Её голос дрогнул. — Потом Макс погиб. Дима считает, что это его вина. Хотя следствие признало смерть результатом непредвиденных обстоятельств. Но Диме это не помогло. Он убеждён, что должен был предугадать, предотвратить. С тех пор носит вину, которая не отпускает.

Вера молчала, переваривая услышанное.

— После Макса Дима стал ещё хуже, — продолжала Марина. — Работал до изнеможения, не спал, не ел нормально. Я боялась, что он просто сгорит. Заставила взять отпуск, приехать ко мне. Думала, отдохнёт, отвлечётся. — Она посмотрела на Веру. — А потом встретил тебя.

Вера подняла взгляд.

— Я ничего не изменила.

— Изменила, — возразила Марина. — Когда он жил с тобой те две недели, я видела его другим. Он спал лучше. Улыбался — редко, но улыбался. Смотрел на телефон, когда ты писала. — Она помолчала. — Вера, я не знаю, что между вами произошло. Но после твоего отъезда он был как мёртвый. Ходил по квартире как призрак. А потом уехал в Москву и больше не возвращался.

— Он сам выбрал уехать, — тихо сказала Вера.

— Потому что боится. — Марина наклонилась вперёд. — Вера, Дима убеждён, что все, кого он подпускает близко, рано или поздно пострадают. Либо уйдут, как Света. Либо погибнут, как Макс. Это его способ защитить — оттолкнуть первым. Не дать себе привязаться.

— Но он уже привязался, — прошептала Вера. — Иначе не звонил бы в три ночи.

Марина кивнула.

— Именно. Он привязался. И это его пугает до смерти. Потому что теперь он рискует потерять снова. А он не уверен, что переживёт ещё одну потерю.

Вера смотрела в окно, где за стеклом кружил первый снег. Внутри всё переворачивалось. Гнев, обида, боль смешивались с пониманием.

Дмитрий не был злым. Не был безразличным. Он просто был сломленным. Настолько, что боялся даже попытаться снова.

— Что мне делать? — спросила она тихо.

Марина взяла её за руку.

— Если ты хочешь быть с ним, придётся сломать его стены. А они толстые. Из брони, вины и страха. — Она сжала пальцы Веры. — Но если кто-то может это сделать, то ты. Потому что он впустил тебя. Пусть ненадолго, но впустил. А Дима никого не впускает.

— Он оттолкнул меня.

— Потому что испугался. Но это не значит, что не хочет. — Марина достала телефон, полистала, показала Вере переписку.

Вера прочла. Сообщения от Дмитрия Марине:

«Как она?»

«Видела её?»

«Она в порядке?»

«Скажи, что она нормально»

Даты — последние две недели. Он писал почти каждый день.

Вера чувствовала, как горло сжимается.

— Он спрашивает о тебе, — сказала Марина тихо. — Каждый день. Но сам не решается написать. Боится, что ты пошлёшь его. И будешь права.

— Где он сейчас? — спросила Вера.

— В Москве. Работает. Ему предложили повышение — начальник отдела, постоянное место. Он ещё не ответил, но я знаю Диму. Если примет, останется там навсегда. — Марина посмотрела на Веру серьёзно. — У тебя есть время, но не много. Если хочешь что-то изменить, действуй сейчас.

Вера молчала долго. Потом спросила:

— Дашь мне его адрес?

Марина улыбнулась — впервые за разговор, тепло и с надеждой.