Мужской голос звучит равнодушно, но взгляд просто полыхает огнем, и я стараюсь меньше слушать слова, больше смотреть и видеть.

— Приходила, конечно, — поправляю волосы, открывая шею.

В тишине комнаты четко слышно, как Ксандр сглатывает. И тут же делает вид, что кашлянул. Типа приболел. Позволяю себе чуть улыбнуться.

— Но потом я эту мысль отбросила. Зачем за кого-то додумывать, если можно приехать и узнать наверняка, — продолжаю говорить.

— Заодно используя все возможные преимущества, — вставляет реплику Ксандр.

— Да, — легко соглашаюсь. — Я пришла попросить у тебя второй шанс для нас.

— После того, как сама мне в нем отказала? Интересно…

— Да, после того, как имела глупость испугаться и отказаться от нас.

— Ты не от нас отказалась, не было тогда никаких нас. Ты отказалась от меня. И от моих чувств к тебе. А сейчас вырядилась, как элитная проститутка и пришла, надеясь на что? — вопросительно приподнимает бровь, сидя все так же со скрещенными руками.

— На то, что ты смягчишься и согласишься попробовать еще раз? — говорю, пропуская мимо ушей сравнение с женщиной древнейшей профессии.

— И зачем мне это? Чтобы через недельку ты опять передумала и сбежала? А я остался расхлебывать последствия. Нет, спасибо. Если это все, что ты хотела сказать, можешь идти. Ты попыталась, но уже слишком поздно.

— А если я не хочу уходить? — спрашиваю, все еще надеясь, что Ксандр смягчиться, хотя и понимаю, что ему не с чего мне верить.

— Тогда уйду я, — мужчина встает и обходит стол, явно намереваясь покинуть комнату.

Блин! Вот этого вообще не было в тех сценариях. Что мы с Викой готовили!

— Ксандр, — резко встаю и хватаю его за руку, когда он проходит мимо меня, удерживаю, — прошу, прости меня. Я виновата, знаю, но хочу все исправить.

Прижимаю его ладонь к своей щеке, поглаживаю его пальцы. Александр останавливается, пристально смотрит на свою руку в моих пальцах, переводит взгляд на губы. Неужели поцелует? Мне бы очень хотелось… тянусь к нему.

— Хочешь исправить? — спрашивает.

— Очень хочу, — подтверждаю.

— Тогда пойдем, — говорит и, обхватив сильными пальцами мою ладонь, тянет на выход.

— Что? Куда? — я удивлена, но не сопротивляюсь.

Мелькает мысль, что Ксандр поведет меня в спальню. И хотя мне не очень хочется именно так доказывать свое желание второго шанса, если это единственная возможность, я ею воспользуюсь. Да и чего самой себе врать, это будет далеко не жертва с моей стороны, ведь я давно хочу Ксандра.

Но Александр, судя по всему, задумал что-то другое. Потому что мы выходим в коридор.

Вторая мысль, если мы не в спальню идем, то он меня выпроваживает из дома? Сейчас выставит за порог и закроет дверь? Картина маслом: я стою перед закрытой дверью в своем черном секси-платье, на высоких каблуках и при параде. Не хотелось бы. Буду сопротивляться!

Однако, на первом этаже мы сворачиваем в сторону от входной двери и снова куда-то идем. Тут уже снуют слуги, удивлённо на нас поглядывая, но не приставая с расспросами.

Мы проходим почти в конец коридора. Тут большая дверь, Ксандр открывает ее и затягивает меня за руку внутрь. Ахаю, удивленно осматриваясь. Зимний сад. Или что-то вроде него.

Но это не оранжерея с цветами, нет. Кусочек дикой природы просто в доме. Цветущие деревья, мшистые дорожки, птичьи песни!

— Как тут красиво, — говорю, наконец вспомнив, что пришла сюда не одна.

— Да, — коротко отвечает Ксандр, снимая с себя рубашку и небрежно бросая ее на лавку, стоящую неподалеку. Его пальцы касаются пряжки ремня, и я шумно сглатываю.

Он усмехается, демонстрируя острые клыки. И эта улыбка получается хищной, опасной и греховно красивой. Я чувствую, как отзываюсь на нее всем телом. Ксандр снимает брюки. Под ними нет белья. Я зажмуриваюсь. Тут же корю себя за глупость, но блин!! Это было слишком неожиданно.

Чувствую совсем рядом жар его тела.

— Открой глаза, — говорит.

Хриплый мужской голос наждачной бумагой проходится по моим нервам, заставив мелкие волоски встать дыбом, а меня моментально выполнить приказ. И да, это не просьба, а требование.

Наши взгляды встречаются. В его черных зрачках горят желтые огни, прежде меня пугавшие. Сейчас же я ощущаю где-то в глубине себя только довольство. Как у сытой кошки. Еще немного и замурлычу.