Мы стоим за деревьями, а перед нами небольшая поляна, на которой горит костер. Возле костра на пеньках и поваленном дереве сидят люди. Молодые. Есть несколько парней — худощавых и поменьше ростом, без девушек. И есть трое качков. С ними рядом — девушки. На что я должна смотреть, интересно?

— И? — спрашиваю у Ксандра.

— Эти трое с истинными, — говорит мужчина, прижимая меня спиной к своей груди. — А те, что похудее еще в поиске.

— У вас тут девушки больше ценят качков? — спрашиваю с улыбкой, слегка подрагивая из-за близости наших тел.

— Нет, — слышу улыбку в голосе Ксандра. — Когда мы встречаем свою единственную, свою истинную пару, в нашем теле происходят определенные изменения. Особенно на физическом уровне. Разве тебе не показалось, что я как-то изменился с нашей первой встречи?

Ненадолго задумавшись, отвечаю:

— Да, было такое. В нашу вторую встречу мне показалось, что ты стал больше, что ли…

— Это потому, что я встретил свою истинную. Тебя.

Замираю, чувствуя спиной, что и он напряжен.

— Кто такая истинная? — спрашиваю.

— Я расскажу, но сейчас просто посмотри, что происходит на поляне.

Послушно возвращаю взгляд к группе людей и замираю. Они ведут себя странно…

— Зачем они присаживаются? — спрашиваю шепотом у Ксандра. — Если в туалет, то могли бы хоть в кусты отойти…

— Просто смотри, — отвечает, прижав меня крепче к себе.

И тут происходит что-то вообще из ряда вон. Ближайший ко мне качок внезапно обрастает шерстью, встряхивается и предстает… собакой.

— Он стал собакой? — переспрашиваю, не веря своим глазам.

— Не собакой, — смеется Ксандр.

Вот уже трое качков и их девушки стали животными. Их более худощавые спутники продолжают просто сидеть и разговаривать, совершенно не обращая внимания на…

— Я сошла с ума? — спрашиваю даже не у Ксандра, а у самой себя.

— Нет. Ты сейчас видела превращение оборотня, — на полном серьезе отвечает Александр.

Прокручиваюсь в кольце его рук, поворачиваюсь к нему лицом.

— Ты сошел с ума? — спрашиваю.

— Разве? — интересуется.

И тут я вижу, как его радужки постепенно светлеют, становясь из коричневых желтыми. В точности как глаза волка…

— Все! Всем спасибо, я пошла!

Вырываюсь из объятий Александра и уверенно топаю, или вернее почти бегу в сторону дома.

— Лена! Подожди!

— Нет! — кричу в ответ, даже не оборачиваясь.

Ксандр догоняет меня слишком быстро, резко перехватывает, ставит нас лицом к лицу.

— Я прошу тебя, не делай поспешных выводов.

— Серьезно? Ты сейчас серьезно⁈ — мой голос срывается, я замолкаю на долгую минуту.

— Я серьезен как никогда, — отвечает Ксандр, настойчиво пытаясь поймать мой взгляд, но я смотрю куда угодно, только не на него. — Я открылся тебе. Поверь, это было непросто. Если тебе нужно время…

— Время? Мне нужен билет обратно! И желательно уже завтра!

— Ты улетишь? Вот так запросто? Отбросишь все, что было между нами, как мусор какой-то?

— Между нами ничего не было! Мы играли роли и все!

— Правда? Посмотри мне в глаза и скажи то же самое! — В голосе Ксандра звучат рычащие нотки, заставляющие меня таки встретиться с ним взглядом.

— Все это была игра! — Повторяю, чувствуя, как каждое слово отдает болью где-то в груди.

— Я тебе не верю, — отрезает Александр.

— А мне все равно! У вас тут сборище психов и диких зверей! Я не хочу иметь к этому никакого отношения!

Мне страшно. Боже, как же мне страшно.

— Поздно, ты уже причастна. Сильнее, чем думаешь.

— Отпусти меня, — прошу, глядя в стремительно желтеющие радужки.

— Леночка… Я не хочу, чтобы ты уезжала. Дай мне шанс. Дай нам шанс.

Что-то внутри меня очень хочет остаться. Хочет поверить, что у нас что-то может получиться. Но рациональная часть меня в ужасе и именно она сейчас побеждает.

— Нет, извини.

Ксандр отпускает мои ладони, которые только что держал в своих пальцах. Его лицо остается спокойным и только глаза, утратившие свое сияние, выглядят черными провалами.

— Ну что ж, держать тебя здесь силой я не буду.

Произносит и сам, первый, поворачивается ко мне спиной! Сжав зубы, чтобы не издать ни одного звука, давлюсь слезами и иду в противоположную сторону от Ксандра.

Не помню как добралась до своей комнаты. Помню только, как плакала, укрывшись с головой одеялом. А пришедшая утром Вика ругала меня на чем свет стоит.