Кубики , – подумала я. –Один, два, три, четыре, пять, шесть.

Шесть.

Чай был горячим. За окном была пятница. За пледом с ромбами был сосед Макаров Михаил Давидович с совершенно невозмутимым взглядом и шестью кубиками пресса.

Это будет проблема , – поняла я наконец с той же интонацией, с которой, наверное, понимают что-то неизбежное и необратимое.

Просто пока не знала, что именно.

Глава 4

Стены в этом доме я оценил еще при въезде.

Старый фонд, хрущевка, кирпич, на первый взгляд надежно. На второй, видно, что дому лет шестьдесят и последний капитальный ремонт здесь делали тогда, когда само слово «капитальный» еще что-то значило.

Мысленно отметил, что с наружными стенами все в порядке, а вот межкомнатные перегородки, это отдельный разговор, который рано или поздно состоится сам собой.

Он состоялся в пятницу вечером.

Я принял душ, успел надеть форты, вполне довольный жизнью – настолько, насколько вообще могут быть довольны люди, проведшие семь месяцев в командировке и имеющие горячую воду из крана. Варил кофе, думал, что вечер пройдет спокойно. Строил планы на субботу.

Потом стена разделяющая мою ванную и ванную соседки рухнула.

Не в переносном смысле. Буквально. Грохот, пыль, кирпичи на полу, сквозняк оттуда, где только что было монолитное перекрытие. Я конечно кинулся на звук, а потом стоял и смотрел на пролом с профессиональной выучкой человека, которого в свое время учили не реагировать на неожиданные звуки сразу, а сначала оценить обстановку.

Обстановку я оценил.

С той стороны пыль еще не осела. Но сквозь нее уже можно было разглядеть голубую плитку в мелкий цветочек и, я не сразу понял, что именно вижу, потому что такого в инструкции по оценке обстановки не было.

Потом пыль осела.

Девушка стояла в трех метрах от меня, закутанная в короткое полотенце, но потом и оно упало и соседка предстала передо мной в чем мать родила.

Влажная кожа после горячего душа. Рыжие волосы, облепившие шею и плечи. Она была совершенно, абсолютно, без единого изъяна и смотрела на меня с таким выражением, с каким, наверное, смотрят на природное явление, которого не было в прогнозе.

Успел опустить взгляд ровно один раз.

Не делай этого , – сказал я себе в ту же секунду. Но сделал.

Зафиксировал: небольшая, но идеальной формы грудь с твердыми розовыми сосками. Узкая талия. Длинные ноги. И то, что ниже талии, было абсолютно гладкое, без единого волоска. Влажное после душа, я увидел это за долю секунды, раньше, чем успел запретить себе смотреть, и мой мозг, сволочь такая, зафиксировал каждую деталь с точностью видеозаписи в высоком разрешении.

Снова поднял взгляд. Прошла секунда.

Потом девушка завизжала, так пронзительно, искренне и с такой силой, что у меня где-то на уровне рефлекса сработала реакция на резкий звук. Схватила полотенце, прижала его к себе, выбралась из ванны и скрылась в комнате с такой скоростью, какой я от нее не ожидал.

Я остался стоять у пролома. Тишина.

Макаров !Стена рухнула. Соседка голая. Семь месяцев командировки.

Опустился на пол в ванной прямо там, среди кирпичной крошки, и отжался десять раз. Быстро, без счета, просто чтобы кровь отлила от того места, куда она так стремительно и несвоевременно прилила.

Встал. Постоял.

Все в порядке. Это просто соседка. Это просто случайность. Просто семь месяцев без женщины, и первая встречная могла бы оказаться кем угодно и произвести такой же эффект. Это физиология, а не личная проблема.

За стеной в темноте было тихо. Потом из комнаты донесся приглушенный неразборчивый звук, и я понял, что она жива, просто предпочла затаиться и не выдавать себя.

Разумно.

Деликатно откашлялся и сообщил в сторону пролома, что нужно звонить в управляющую компанию. Предложил позвонить сам. В ответ услышал «звоните», голос был напряженным, но ровным, что я счел признаком выдержки.

Уточнил имя для заявки. Она представилась. Я представился.

Макаров Михаил Давидович, 38 лет, подполковник запаса, стоит среди кирпичных обломков и официально знакомится с голой соседкой через дыру в стене. Жизнь богаче любого сценария.

Позвонил в аварийную службу. Там долго не брали трубку, потом взяли, потом переключили на другого оператора, потом выяснилось, что вечер пятницы – не самое удобное время для обвалов. Договорился на утро субботы. Предложил закрыть пролом на ночь.

Она предложила плед.

Посмотрел на пролом высотой метр восемьдесят, подумал, что плед, это, конечно, не инженерное решение, а скорее художественный жест, но в данных обстоятельствах выбор невелик. Сказал: «Хорошо».

Плед оказался ярким, с крупными ромбами и помпонами по краям, явно ручная работа, явно с историей, явно не предназначенный для аварийного перекрытия несущей стены. Прибил его двумя гвоздями, плед полностью закрыл пролом и даже немного свисал с обеих сторон.