– Ворошилов, – спокойно сказала, – Смутное время закончилось в 1613 году. У тебя есть шанс, что твое личное «Смутное время» закончится гораздо раньше, если ты откроешь параграф двадцать второй и перестанешь острить там, где нужно думать.

Класс снова засмеялся, но уже по-другому. Ворошилов открыл двадцать второй параграф и больше в этот день не проявлял инициативы.

Маленькая победа. Засчитаем в актив.

Шла домой в хорошем настроении, март, весна, смотрела на свое окно на третьем этаже, оно было темное, потому что я еще не успела зайти, и думала, что вот оно, начало нормальной жизни. Своя квартира, своя работа, своя батарея с характером и свое окно, которое открывается только после долгих уговоров. Все правильно, все по плану.

На четвертый день вечером я сидела на кухне, проверяла контрольные работы и тихо страдала над сочинением, в котором ученик написал, что Петр Первый «сильно модернизировал Россию и вообще старался изо всех сил». Сделала пометку на полях, налила себе чаю и в этот момент услышала какой-то звук.

Со стороны соседней квартиры.

Я замерла с кружкой в руке.

Подождала. Снова звук: негромкий, четкий, деловой. Кто-то передвигал что-то тяжелое. Методично, без лишнего шума, как будто у человека был особый план и он спокойно ему следовал.

Наверное, риелтор показывает квартиру, решила я и вернулась к Петру Первому.

Но звуки не прекращались. Там явно кто-то всерьез обустраивался, я слышала, как передвигают мебель, как проверяют кран на кухне, как открывают и закрывают дверцы шкафов. Все тихо, все по-деловому, без музыки, без телефонных разговоров, без каких-либо признаков эмоциональной жизни.

Серьезный человек , – подумала я с легким беспокойством. –Или очень скучный. Или и то, и другое одновременно.

Убедила себя, что это ничего не значит. Сосед, это просто сосед, люди годами живут рядом и не знают друг друга в лицо, это нормально, такова городская жизнь, все будет хорошо. Допила чай, убрала тетради, почистила зубы, легла и уставилась в потолок.

Тишина за стеной стала другой, не пустой, а наполненной. Там кто-то был. Кто-то лег спать примерно в то же время, потому что звуки стихли почти сразу после того, как я выключила свет.

Может, аспирант .Или программист, который работает из дома и ложится в десять. Или кто-то, кто большую часть времени проводит в командировках и редко бывает здесь. Или просто тихий. Просто тихий – это ведь не так уж много, правда?

За стеной было тихо.

Закрыла глаза.

Пока тихо.

Глава 2

Вернулся в пятницу вечером. поставил сумку у двери, огляделся и подумал, что квартира встречает меня с той же степенью энтузиазма, с которой встречает всегда, то есть никак.

Запах нежилого помещения, перегоревшая лампочка в коридоре, на подоконнике дохлый кактус, которого я просил соседку снизу поливать раз в месяц. Соседка, милая бабулька этажом ниже, судя по всему, восприняла «раз в месяц» как творческое задание, а не как инструкцию.

Выбросил кактус, нашел запасную лампочку, вкрутил ее, поставил сумку в комнате и пошел варить кофе.

Семь месяцев ,семь месяцев я мечтал об этом кофе. О тишине. О том, чтобы никуда не надо было.

Кофе сварился. Тишина присутствовала. Никуда действительно было не надо. Сел, сделал глоток и решил, что жизнь в целом удалась.

Квартира за стеной была пустая, это я определил сразу, профессиональная привычка читать пространство раньше, чем успеваешь об этом подумать. Никаких звуков, никакого движения, никаких признаков присутствия.

Хорошо. Последний сосед – мужик лет пятидесяти – слушал шансон по воскресеньям с таким чувством, будто исполнял его сам и лично пережил каждую песню. Пустая квартира за стеной казалась мне после семи месяцев командировки наградой, которую я честно заслужил.

В субботу разобрал вещи, протер полки, выкинул все, что завалялось в холодильнике еще с осени, и составил список необходимого. Список получился короткий и конкретный, как и должны быть все правильные списки: кофе, крупы, мясо, лук, батарейки, новый кактус – последний пункт я потом зачеркнул и написал рядом «не надо».

Ночью спал как убитый, что после семи месяцев в условиях, которые не принято описывать в частных разговорах, было совершенно предсказуемо.

В воскресенье утром встал в шесть, сделал зарядку, принял душ, сварил кофе и подумал, что вот она, нормальная жизнь. Тихая, упорядоченная, предсказуемая. Никаких сюрпризов.

В воскресенье вечером за стеной кто-то появился.

Услышал сначала возню на лестнице, звук коробок, короткое сдавленное слово, которое барышни обычно не произносят вслух, но иногда все-таки произносят, когда думают, что никто не слышит. Потом хлопнула дверь. Потом – тишина минут на десять, и я уже решил, что это был просто случайный человек, риелтор или еще кто-нибудь, кто пришел и ушел.

Потом за стеной запели.

Это было неожиданно.