Для него в порядке вещей клеить натуралов? И как часто ему удается подцепить кого-то на свой крючок?

У меня так много вопросов.

Но я не пишу Талии. И сам не знаю почему, ведь она ни за что на свете не приревновала бы меня к парню. Она бы рассмеялась, начала бы меня подкалывать и разболтала бы все нашим друзьям, а те бы уж точно не упустили шанса безжалостно обстебать эту ситуацию. Наверное, просто не хочу выставлять этот момент напоказ и превращать его в дешевый повод для шуток. Подобное казалось неправильным, потому что мне было... довольно приятно.

Может быть, мне льстит это даже больше, чем стоило бы, но что тут сказать?

Будь то мужчина или женщина, кому не понравится чувствовать себя желанным?

Глава 2

Глава 2

Пытаться незаметно проскользнуть через весь дом прямо перед ужином – затея откровенно рискованная. Не забудь я с утра бумажник, ноги бы моей здесь сейчас не было, и уж точно не пришлось бы с боем пробираться по вражеской территории. Обычно обстановка тут не настолько токсичная, но с тех пор, как в комнате по коридору обосновалась незваная гостья, воздух в доме словно сгустился. И как будто ее присутствия, она притащила с собой своего парня.

Лишний повод держаться отсюда подальше.

— Дейн! — голос отца вдребезги разбивает остатки моего оптимизма, и я всей душой ненавижу то, как послушно замираю на месте от его оклика.

А ведь я почти успел. Рука так и зависла над ручкой двери в спальню, где Арти держал меня с самого рождения, из мелочности отказываясь обновить в ней хоть дюйм, в то время как каждая другая комната в доме превратилась во влажную мечту пафосного дизайнера.

Я поворачиваюсь к нему.

— Да, отец?

Он стоит, словно тюремный надзиратель. Руки скрещены на груди, ноги на ширине плеч, а из-под тяжелых бровей на меня смотрит откровенное, взаимное презрение.

— Где твоя футболка?

Был ли я в футболке, когда уходил сегодня утром?

— Без понятия.

— Приведи себя в порядок и оденься, — чеканит он. — Ужин почти готов.

— Я уже поел.

— Это не просьба. Твоя сестра вернулась домой. Через пятнадцать минут ты будешь сидеть за столом, иначе спальни в доме у тебя больше не будет.

— Раз уж ты так ставишь вопрос, я внезапно начал умирать с голоду, — я с силой проворачиваю ручку и вваливаюсь в свою комнату, а затем хлопаю дверью так, что стены содрогаются. Нет ничего, что Арти любил бы больше, чем свои драгоценные стены.

Из плюсов... моя мачеха потрясающе готовит, а я и впрямь ужасно голоден. Днем я планировал пересечься со своим приятелем Рэнди на барбекю у его семьи, но в итоге накурился в хлам у Кейдена. Он становится злющим, когда обдолбается, но у меня не было секса с мая, и я уже просто лез на стену от отчаяния. Думал, что мне светит удача с тем милашкой на пляже, который явно пожирал меня взглядом, но он решил включить режим «я же натурал» еще до того, как я успел утащить его в какое-нибудь укромное местечко. Теперь мое лицо хранится в его камере, чтобы он мог передергивать на него, когда вздумается, а на моей руке красуются следы зубов от агрессивного укуренного твинка.

Я захожу в ванную абсолютно голым и плевать я хотел, если Талия или ее смазливый хахаль вдруг наткнутся на меня, вытаращив глаза. Так им и надо за то, что оккупировали мою территорию. Когда прошлой ночью я вернулся домой с посиделок у костра, моя ванная была завалена чужим мужским барахлом. Не знаю, почему меня это так сильно выбесило, но я был не в том состоянии, чтобы просто спустить подобное на тормозах.

Ожидаемо, что парень Талии пользуется электрической зубной щеткой. Он, наверное, еще и зубной нитью дважды в день проходится, а на ночь надевает ретейнер. Его щетка снова торчит на раковине, а значит, он видел, как я поступил с его вещами. Когда я открываю нижний ящик и вижу ту самую кучу, которую свалил туда вчера вечером, меня охватывает легкое злорадство от осознания, что он оставил все как есть. Я даже не знаком с тем чуваком, а он уже прогнулся под меня. В качестве награды оставлю его щетку в покое. Пока что.

Пока вода в душе нагревается, я смотрю в зеркало и гадаю, какая муха укусила того красавчика на пляже сфотографировать меня, если не влечение. Оперевшись руками о раковину, я подаюсь ближе к стеклу, вглядываясь в собственные глаза, пока не начинаю в них тонуть. Карие, как у матери и отца, но я не могу разглядеть в своем взгляде никого из них. Просто еще одна бессмысленная деталь во мне. Иногда я уверен, что меня перепутали в роддоме, но потом люди заявляют, что я вылитый Арти, и к горлу подкатывает тошнота. Если не брать в расчет рост, я не вижу никакого сходства. Да и не хочу видеть.