Заволновавшись, я дожидаюсь, пока Талия не поравняется со мной, и только тогда жму на звонок. Сквозь матовую стеклянную панель двери просачивается мелодичный перезвон. Задержав дыхание, я крепче сжимаю ладонь Талии.

— Как моя прическа? — бормочу я за секунду до того, как дверь распахивается.

— Папочка! — радостно визжит Талия, когда в проеме появляется внушительная фигура мистера Кальво. Вырвав пальцы из моей мертвой хватки, она вприпрыжку переступает порог, чтобы броситься Арти на шею.

— Как доехали? — спрашивает Арти, с не меньшим энтузиазмом обнимая дочь за талию.

— Думала, мы никогда не доберемся. На развязке была жуткая пробка. Из еды за весь день только фастфуд из Carl’s Jr., а задницы я своей вообще не чувствую.

— Джозелин как раз колдует над свиными ребрышками, — произносит Арти. В его голосе проскальзывает легкий акцент, выдающий испанские корни. И почему-то он кажется еще более пугающим.

— Обожаю ребрышки, — выдыхает Талия, отступая на полшага, чтобы посмотреть на отца сияющим взглядом, полным искреннего, почти детского восторга. Может, так всегда бывает, когда девочка уезжает от отца в четырнадцать лет? В душе ей, видимо, все еще четырнадцать, даже если по факту уже двадцать три.

— Знаю, — поверх головы Талии Арти переводит на меня взгляд темных глаз. — Твои сумки ведь сами себя не занесут, верно?

Обаятельная полуулыбка немного смягчает резкость его тона, но я все равно воспринимаю его слова как внезапный удар когтистой лапой от домашнего кота прямо по носу.

Суперское начало.

Приберегая тяжелый вздох до того момента, пока не окажусь у своего джипа, я щелкаю брелоком сигнализации и с усилием тяну вверх дверцу багажника. Пока я пытаюсь вызволить спортивные сумки из горы утрамбованного багажа, рядом вырастает Талия и предлагает помощь.

— Просто поговори с ним о футболе, — советует она. — С папой всегда работает. Главное, чтобы ты не болел за «Барселону».

Кивнув, я целую ее в висок, прежде чем закинуть тяжелые лямки на плечо.

Арти ведет нас через весь дом к последней двери в самом конце длинного коридора.

— Здесь немного пустовато, но, уверен, вы быстро добавите уюта, — говорит хозяин дома, глядя исключительно на дочь. Он оставляет ровно столько места, чтобы я мог бочком протиснуться мимо него в спальню.

Я настолько потрясен, что начисто забываю о сумках, болезненно оттягивающих плечи. Комната словно сошла со страниц рекламного буклета элитного курорта. Гладкие бамбуковые полы, современная мебель и легкие полупрозрачные шторы, закрывающие панорамные окна во всю стену. Кровать просто огромная, больше любой, на которой мне доводилось спать. Она застелена белоснежным бельем и объемным одеялом.

— Ванную придется делить с братом, — Арти кивает в сторону закрытой двери. Не той, что ведет в гардеробную, и не той, через которую мы вошли.

— Прямо как в старые добрые времена, — отзывается Талия, и в ее голос возвращается та самая едва уловимая нотка осуждения. А может, и застарелой обиды.

Значит, я тоже заведомо должен испытывать к нему неприязнь?

Мысленно я уже выстраиваю стратегии, как бы пореже пересекаться с Дейном. И с Арти тоже. Мы с Талией переехали заранее, чтобы успеть на ознакомительные мероприятия для аспирантов. До начала осеннего семестра больше месяца, и я просто физически не смогу сутками напролет торчать взаперти в этом доме, каким бы божественным ни казался местный кондиционер. Тут наверняка поддерживают прохладные двадцать градусов. Ха, двадцать! Даже переехав на другой конец штата, я все равно не могу избавиться от дурацкого голоса Леви в своей голове.

Талия странно на меня косится, и я понимаю, что стою, уставившись на вентиляционную решетку в потолке, и тихонько посмеиваюсь себе под нос.

Откашлявшись, я сбрасываю сумки на пол и поворачиваюсь к Арт.

— Огромное спасибо за гостеприимство, сэр. Пожалуйста, дайте знать, если я смогу как-то помочь по дому.

Несмотря на сурово нахмуренные брови, улыбка Арти получается мягкой, и он хлопает меня по плечу с обманчивой теплотой.

— От тебя требуется только продолжать беречь мою дочь. Вот и все.

Уже выходя за дверь, Арти оборачивается через плечо.

— Коннор. Не забудь принять душ перед ужином. У моей жены очень тонкий нюх.

Оттянув ткань футболки под мышкой, я принюхиваюсь. Вроде не смертельно.

— Как насчет того, чтобы помыться вместе? — мурлычет Талия, проведя ладонью вдоль моего позвоночника.