— А вот уж неожиданный поворот, — я подаюсь вперед, попавшись на крючок взгляда Коннора, отчаянно желая пересчитать все оттенки синевы в его глазах.

Я сбиваюсь со счета, когда он моргает, стряхивая с себя оцепенение пойманного в свете фар оленя, и бросает короткий взгляд на мою сестру. Да блин.

— Какой еще поворот? — нетерпеливо спрашивает Талия.

Выпрямившись, я с неохотой отрываю свой полный похоти взгляд от сталкера, переключаясь на лазанью, и вонзаю сервировочную ложку в слои сыра и теста.

— Просто не думал, что блондинчики в твоем вкусе.

— Откуда тебе знать, кто в моем вкусе? Мы почти не виделись с самого детства.

— Справедливо, — я наваливаю себе в тарелку столько лазаньи, что вряд ли смогу осилить, но черта с два я не попытаюсь.

— Постарайся не развести здесь свинарник, — ворчит Арти.

Пока семейство суетится, накладывая себе еду, я замираю с поднесенной ко рту вилкой и наблюдаю за Коннором.

Коннор. В старших классах я учился с одним Коннором. В четырнадцать он уже был скаутом с замашками редкостного сноба. Как-то раз он сдал меня за то, что я выцарапывал члены на зеркалах в мужском туалете. От таких ассоциаций с именем так просто не избавишься, особенно когда этот Коннор встречается с моей сестрой, той еще снобкой.

— Знаешь, Дейн... — произносит Арти. — В прошлом году Коннор играл в команде, которая выиграла мужской чемпионат NCAA по футболу.

Чего-чего?

Мало того, что мой сталкер материализовался за обеденным столом, так он еще, оказывается, и самый настоящий чемпион по футболу? Должно быть, именно поэтому Арти позволил ему делить спальню со своим золотым ребенком без штампа в паспорте. Боже помоги, они же будут трахаться в той комнате.

С утраченным аппетитом я опускаю вилку, перевожу взгляд с Коннора на отца, а затем снова на Коннора.

— Вот как?

— Он мог бы научить тебя паре приемов, — говорит Арти.

Я ухмыляюсь, потому что это уж слишком просто. Что-то мне подсказывает, что я могу научить Коннора куда большему, чем он меня.

— В том матче я ничего не решал, — с очаровательно робкой улыбкой произносит Коннор. — Я был, пожалуй, лишь пятым по силе игроком в команде.

— Дейну даже не снилось быть пятым по силе игроком в своей команде, а в прошлом году они вообще провалили сезон, — заявляет Арти.

— Ну, все матчи не выиграешь, — бормочу я.

— Ну конечно, — парирует Арти. — Разве не так, Коннор? Ни одного поражения в прошлом году, верно?

— Точно! — Талия радостно трясет Коннора за плечо. — Он мог бы пойти в профессиональный спорт, если бы захотел.

— Ну, не знаю, — смущенно бормочет Коннор.

— Тебе не хватает уверенности в себе, — отрезает Арти. — Чтобы стать профи, нужно в избытке обладать и уверенностью, и талантом. А у моего сына нет и половины таланта, чтобы хоть как-то оправдать свое самомнение.

Выпады Арти заставляют меня молча кипеть от ярости, и я вымещаю злость на лазанье, остервенело кромсая ее вилкой в бесформенное месиво.

Тонкая рука касается моего предплечья, и от холода безвкусного обручального кольца Джосс я невольно вздрагиваю.

— Я считаю, что ты очень талантлив, — мягко говорит она.

— Спасибо, Джосс.

Жаркий взгляд Коннора теперь заставляет меня чувствовать себя неуютно. Я знал, что в Сакраменто Талия увлекалась футболом, судя по тому, сколько раз Арти пилил меня за то, что я не добиваюсь таких же успехов, как его любимое чадо. Но я понятия не имел, что ее парень играл за «Шершней» в период их абсолютного господства на поле.

Весь ужин мой дорогой папочка ни капли не стесняется перечислять бесчисленные недостатки в спорте, которым я начал заниматься лишь ради того, чтобы угодить ему. Со счету можно сбиться, сколько раз я бросал футбол только для того, чтобы он с криками и скандалами притащил меня обратно на тренировку, прежде чем я наконец осознал, что бросать то, что действительно любишь – полнейшая глупость, даже если он приносит сладкое удовлетворение от возможности взбесить Арти.

В очередной раз бросив взгляд на Коннора, я вижу, как он покорно поддакивает всему бреду Арти, и от его поведения мне хочется сотворить неописуемые вещи с его зубной щеткой.

Испытывая острую нужду вернуть себе хоть каплю контроля над ситуацией, я оживляюсь.

— Ну так что, голубки, когда свадьба?

Меня приводит в полнейший восторг то, как густой румянец мгновенно заливает лица Коннора и Талии.

— Вы просто так мило смотритесь вместе, — продолжаю я. — Держу пари, вы уже и имена для всех будущих детишек придумали, м?

Коннор приоткрывает рот, но не может выдавить ни звука.

Как, блять, этот милашка умудрился выиграть чемпионат NCAA, если он так легко теряется под давлением?

— Мы и правда обсуждали такие планы, — наконец отвечает Талия. — И решили, что закончить учебу и построить карьеру пока важнее всего остального.