— Считается, что обувь на лодке — к несчастью, так что Нокс нам в ней ходить не разрешает, — объясняю я, пока Дилан стягивает свои сланцы и передает на борт.

— Здорово, чувак, рад знакомству. Я Феникс, — они обмениваются рукопожатием.

— Дилан.

— Будешь пиво? Подозреваю, оно тебе уже жизненно необходимо после того, как ты был заперт в одной машине с этим придурком по дороге сюда.

Дилан смеется и выгибает бровь, глядя на меня. Желая заткнуть Феникса, я шутливо толкаю его на мягкое сиденье позади него.

— Посмотрим, кто посмеется, когда придет время вставать на доску. — Я оборачиваюсь к Дилану: — Давай сюда, можешь убрать свои вещи вот в этот сухой отсек.

— Привет, Нокс. Рад снова тебя видеть, — говорит Дилан, пожимая руку нашему капитану.

— Взаимно. Как там система безопасности, нормально работает?

— Да, очень выручает, и отец теперь спокоен. Спасибо тебе за это.

Нокс бросает на Дилана многозначительный взгляд и кивает. Нокс потерял отца через год после развода, так что я знаю: слова Дилана задели его за живое.

— Так, Дил… можно звать тебя Дил? — из-за Феникса мне приходится потереть переносицу. — Какая самая крутая тачка, которую тебе доводилось чинить? — Он открывает банку пива и протягивает Дилану.

— Ну, буквально сегодня утром на мою парковку закатился Корвет 69-го года, и, если честно, он уделывает всех, — он стреляет в меня улыбкой, и у меня, блять, подкашиваются колени.

— Не, ну я серьезно, чувак, — начинает Феникс. — Вы же специализируетесь на импорте, верно? Вы там, должно быть, видите довольно безумные аппараты. Не стесняйся, не нужно лизать задницу этому Биллу Гейтсу. На воде ему не позволено хвастаться своими деньгами перед нами, простыми смертными.

Включая защитную реакцию, я огрызаюсь:

— Какого хера, Феникс? Я ни перед кем ничем не хвастаюсь.

— К тому же, — подает голос Нокс, вставая на мою защиту и закидывая ноги на борт лодки в ожидании Хадсона, — если бы Джейк и захотел чем-то похвастаться перед вами, это был бы размер его члена, а не банковский счет.

— На улице был лютый мороз! — кричит Феникс, заставляя меня рассмеяться и стукнуться кулаками с Ноксом. — Мне нужно напоминать вам, мудакам, что я был голым и только что провалился в замерзшее, блять, озеро?!

— А зачем ты был голым на замерзшем озере? — спрашивает Дилан, делая глоток пива. В его глазах пляшут веселые чертики.

— Проспорил в пацанской поездке, — объясняет Феникс.

— Мы все тогда были голыми на том озере, — подмечает Нокс. — Но шланг Джейки все равно свисал чуть ли не до колен.

— НО Я-ТО ПРОВАЛИЛСЯ ПОД ВОДУ!

Нокс посмеивается, довольный тем, что задел Феникса за живое. Донесшийся с пристани хохот заставляет нас поднять головы: там стоит Хадсон с тремя коробками пиццы в руках.

— Мы тут опять обсуждаем пипетку Фени, что ли?

— Да пошли вы все, — бросает Феникс, раздавая средние пальцы по всему периметру лодки. Из меня вырывается утробный смех. Я тянусь, чтобы забрать пиццу у Хадсона, пока тот забирается на борт.

Хадсон хлопает Дилана по спине:

— Привет, чувак, добро пожаловать в этот дурдом. Я Хадсон.

— Дилан.

— Джейк, отвяжи меня и оттолкни лодку, ладно? — просит Нокс. Хадсон устраивается, Феникс убирает кранцы, так что я перегибаюсь через борт и развязываю узлы, удерживающие нас у причала.

Пока я вожусь со вторым канатом, звонкий шлепок прилетает точно по моей правой ягодице, отчего я едва не впечатываюсь животом в борт лодки.

— Ай! Блять!

После того как я устроился на пожарную станцию, я быстро понял, что в большинстве парней сидит капля гомосексуальности, независимо от того, какой ярлык они выбирают для своей ориентации. Мужики в целом используют любой повод, чтобы вывалить члены, побыть голыми, пошлепать друг друга по задницам или побороться на полу… Думаю, в них просто бурлит тестостерон. Ну, в них. Что до меня? Мне всегда нравились только парни.

Хадсон ржет:

— Ты это заслужил.

— За чт… о-о-о. Точно-о-о. Но у меня-то это вышло случайно! — В прошлый раз, когда мы выходили на лодке, я случайно заехал Хадсону вейкбордом по заднице, когда пытался спустить доску на воду. Я развернулся и ударил его так сильно, что он улетел за борт, а на бедре у него остался приличный синяк.

Когда канаты развязаны, а вещи уложены, Нокс спрашивает, кто встанет на доску первым, пока мы держим путь к нашей любимой бухте.

— Я, — вызываюсь первым, так как не люблю пить, пока не откатаю на вейкборде. К тому же, если я отстреляюсь первым, то смогу остаток дня спокойно расслабляться на лодке с Диланом.

Когда мы прибываем на место, Нокс глушит двигатель. Я перебираюсь на кормовое сиденье лодки и начинаю застегивать ноги в креплениях на доске. После этого я тянусь за спасательным жилетом, который мне протягивает Феникс, и уже собираюсь продеть руки в лямки, когда тот меня останавливает.

— Ты что, собираешься кататься в футболке?

— Ой.