— Что ж, спасибо, Чарли. — Джейк переводит внимание на меня: — Готов?

— Ага. — В моем голосе сейчас больше щебня, чем на нашей парковке. Я откашливаюсь, а сестра маскирует смешок кашлем. Со стороны кажется, будто у нас обоих пневмония.

На этот раз мы с Джейком идем на заднюю парковку вместе. «Кричащий орел» припаркована здесь же, и теперь я вижу Корвет Джейка рядом с ней.

— Так, ты не особо вдавался в детали. Куда именно мы едем? — спрашиваю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, пока он открывает дверь и пристраивает свой зад на моем пассажирском сиденье.

— О боже. Эти сиденья, — выдает он тут же. — Дай мне минуту. — Он проводит руками по консоли и по сиденью между ног. Твою мать. Ему нужно прекратить это, иначе я кончу в штаны еще до того, как мы выедем с парковки. — Как тебе удается поддерживать кожу такой мягкой? Мои сиденья на ощупь как наждачка.

Мой взгляд прикован к тому, как его руки ездят туда-сюда между широко расставленных коленей. Хотел бы я, чтобы они гуляли по моему телу, а не по машине. Я начинаю ощущать отсутствие секса и жажду прикосновений другого мужчины как что-то живое, почти осязаемое.

Когда я не отвечаю, Джейк смеется, заставляя меня посмотреть ему в глаза.

— Ладно, окей. Какой-то профессиональный секрет? Я заплачу вдвойне, если ты сделаешь так, чтобы мои сиденья стали такими же на ощупь.

Я тяжело сглатываю.

— Никакого секрета. Просто средство, которое я использую. Нужно втирать его каждые пару дней, пока кожа не восстановится. Потом достаточно раза в месяц.

Он ерзает задом по сиденью, двигаясь вперед-назад и хватаясь за панель двери, и я чертовски близок к тому, чтобы сорваться.

— Чт… что ты делаешь? — спрашиваю я, пытаясь сосредоточиться на том, чтобы никого не задеть, пока отъезжаю назад.

— Проверяю ощущения на полную. Я, может, и вожу дорогие тачки, но в них нет таких сидений.

Наконец я смеюсь и качаю головой, заставляя себя играть роль «своего парня». Не знаю, догадался ли Джейк, что я гей, но пока в этом нет прямой необходимости, я об этом не распространяюсь.

«Привет, я Дилан. Я чиню машины и меня тянет к мужчинам». Офигенный зачин для разговора, хотя надо признать, в данном случае было бы неплохо, если бы он знал. По крайней мере, тогда он, возможно, перестал бы пытать меня, сам того не осознавая.

Я обещаю себе, что воспользуюсь моментом, если он представится. Если моя ориентация что-то изменит между нами — к лучшему или к худшему, — я бы хотел узнать об этом поскорее, чтобы не тратить время на мысли «а что, если».

Будь проклята Кэсси за то, что вбила мне это в голову.

— Ну, пока ты тут кончаешь от моих сидений, может, скажешь, куда мне, черт возьми, ехать? Я тут типа в твоей власти.

— Держи курс на озеро Уилсон. Встретимся с парнями на пристани, — усмехается он. Я виляю через осевую на двухполосной дороге, когда он добавляет: — Между прочим, я бы оставил дверь открытой и убедился, что освободил пространство на полу, когда целился бы.

Отлично. Теперь я пытаюсь вести машину, представляя, как Джейк изливается, надрачивая на переднем сиденье моего «Челленджера».

Ни шанса, что я вернусь домой в здравом уме.

 

Глава 9

 

Джейк

 

Я действительно только что пошутил об этом вслух? Издержки пацанского дня, не иначе. Наконец-то можно немного расслабиться и потерять бдительность, но находиться так близко к Дилану — и расслабляться — затея так себе. Мы наедине всего минут шесть, а я уже задвигаю шутки про то, как буду доставать свой член. Что со мной, черт возьми, не так?

А, стоп, я знаю что.

Все дело в татуировках на его предплечьях, в том, как напрягаются его квадрицепсы, когда он выжимает сцепление, и в том, что в этой машине напрочь пахнет тестостероном и кожей. Из-за этого комбо я готов начать облизывать все вокруг. Включая его самого.

Его — в особенности.

Слава богу, это была всего лишь шутка про член, а не действие.

Мы вливаемся в поток на шоссе, и я говорю ему, на каком съезде сворачивать, после чего сразу же извиняюсь за свою пошлую шутку. Ну правда, я знаю его не настолько близко, чтобы шутить про свой хрен.

— Прости за дурацкий юмор. Мне не так часто выпадает возможность просто побыть собой. Стоит мне оказаться в компании парней, как у меня напрочь отказывают манеры и внутренний фильтр.

— Хочешь сказать, есть и другие миллионеры без заскоков, вроде тебя? — спрашивает он, а затем резко осекается: — Погоди, мы же не на чьей-то яхте тусить будем, а?

Я не могу сдержать смешок и уж точно не стану его поправлять, хотя мое состояние оценивается в два миллиарда четыреста миллионов долларов. Деньги имеют значение в контексте Дилана лишь в одном случае — чтобы я мог дать ему все, что он пожелает. Но что-то мне подсказывает: он никогда ни о чем меня не попросит.