— Ох, бля, малыш, — шепчет он. — Ты такой охрененно твердый. Ты ведь кончишь для меня, да? — От грязных разговоров Джейка у меня напрочь сносит крышу.

— Да, твою мать. Я залью тебе всю грудь, блять.

— Да, давай. Кончай на меня. Только попробуй сдержаться. Ох, черт, я уже близко, — предупреждает он.

Я и сам это чувствую. Наш члены плотно прижаты друг к другу, и я ощущаю, как набухает его головка прямо перед освобождением.

— Кончай со мной, Дилан. Ты мне чертовски нужен.

Я просовываю руку между нами и накрываю его ладонь своей, усиливая нажим и разделяя наше общее удовольствие.

Его член вздрагивает под моей рукой, знаменуя скорую разрядку. И как только первая струя спермы вырывается из его тела, я следом за ним срываюсь с обрыва.

Руки подкашиваются, и я плашмя падаю грудью на его грудь, наслаждаясь ощущением того, как наша сперма и пот перемешиваются между нами. Переживая последние отголоски экстаза, я еще несколько раз толчками трусь о него, после чего утыкаюсь лицом в его шею.

Мне удается насладиться послевкусием оргазма буквально секунду, потому что из прихожей доносится стук двери, ведущей из гаража, и сестра кричит:

— Дил? Джейк? — Не дождавшись немедленного ответа, она затихает прямо за моей дверью. — Знаете, когда обе ваши машины на подъездной дорожке, а дома гробовая тишина, слишком очевидно, чем вы двое тут заняты.

— Мы просто переодеваемся! Джейк только что пришел с работы, заноза ты в заднице! — ору я через дверь. Переведя взгляд на Джейка, я качаю головой: — Все, я официально созрел для нашего собственного жилья.

И это была чистая правда. Особенно учитывая, что я решил перевезти мастерскую, а значит, все равно буду видеться с отцом каждый день.

— К занозе в твоей заднице я не имею никакого отношения, премного благодарна! — хохочет Кэсси, удаляясь по коридору.

Я слезаю с Джейка и протягиваю ему руку, помогая подняться, после чего направляюсь в ванную, чтобы включить душ... снова.

— Как прошла встреча с отцом?

Когда я вижу, как мрачнеет его лицо, я понимаю, что чуда не произошло.

Джейк фыркает, ступая в душевую кабину:

— Ровно так, как мы и думали. Хотя он выделил мне целых две недели, чтобы завершить текущие проекты, перепоручить клиентов, сообщить им о моем уходе и освободить кабинет. Если честно, я думал, что сегодня мои вещи уже будут упакованы в коробки и выставлены за дверь.

— И он реально может так поступить? — спрашиваю я, намыливая грудь, чтобы смыть следы нашей близости.

— Ага. Может. Но ради приличия в официальном пресс-релизе напишут, что наши пути расходятся, потому что у нас разное видение будущего и мы, — он делает пальцами кавычки в воздухе, — «не сошлись во взглядах». Что ж, доля правды в этом есть. Он заставил меня подписать заявление об увольнении по собственному желанию. Я согласился только потому, что так смогу доказать, что меня не вышвырнули со скандалом. Это пригодится при поиске новой работы.

Разочарование в его глазах слишком очевидно, и это доказывает, что в глубине души он все еще лелеял слабую надежду: вдруг отец одумается и не заставит его выбирать.

Я притягиваю его обнаженное мокрое тело к себе.

— Малыш, мне так жаль. — Он заводит руки мне подмышки и разворачивает свои предплечья так, что его ладони ложатся мне на плечи, а пальцы впиваются в кожу, словно он пытается сдержать рвущиеся наружу эмоции.

— Эй, — шепчу я сквозь шум льющейся воды, — это же я.

Я чувствую, как его тело содрогается от беззвучного рыдания, когда он утыкается лбом мне в шею. Я глажу его по спине вверх и вниз, крепко прижимая к себе. Проходит несколько минут, прежде чем он обретает способность говорить.

— Глупо, конечно, но я думал, что он не отречется от меня так же, как от Тима. Я ведь не повернулся спиной ко всему его плану на мое будущее, а лишь к той его части, которая с самого начала должна была принадлежать только мне.

Я пытаюсь утешить его как могу, пока мы заканчиваем мыться, и искренне радуюсь тому, что сегодня мы едем к Фениксу. Возможно, напиться в компании парней — это как раз то, что ему сейчас нужно.

Правда, на этапе одевания наш выезд едва снова не срывается, потому что этот засранец натягивает тонкий джемпер, который облегает его гребаные грудные мышцы и плечи как вторая кожа. Ситуация не становится проще, когда я начинаю пожирать глазами его задницу в темных джинсах. Но прежде чем я успеваю раздеть его по второму кругу, в дверь стучат.

— Да? — тут же откликаюсь я, не желая, чтобы кто-то опять комментировал то, что происходит или не происходит за этой дверью.

— Парни, не хотите в кино сходить? — доносится голос Кэсси.

— Оу, блин, прости, Кэсс. Мы уезжаем к другу Джейка, Фениксу.

— А-а... — Ее голос по ту сторону двери заметно грустнеет, и я внутренне втягиваю голову в плечи. С тех пор как в моей жизни появился Джейк, я стал уделять Кэсси гораздо меньше времени. Неудивительно, твою мать, что она хочет уехать в Майами.