— Твою мать. Он еще идеальнее, чем я помнил, — мой собственный голос показался мне далеким, когда я протянул руку и обхватил его толстый член. Он тут же дернулся навстречу моей ладони. — Все такой же отзывчивый, — похвалил я. — Он у тебя на всех так реагирует, малыш? Или только со мной? — спросил я, размазывая большим пальцем выступившую на набухшей головке каплю смазки.

— Т-только с тобой, — запнувшись, выдохнул он и вцепился левой рукой в мое предплечье, чтобы удержать равновесие.

Прежде чем закрыть стеклянную дверь и запереть нас в душе, я осторожно расстегнул фиксатор на его запястье и бросил его в раковину.

А затем взялся за дело.

Намылив ладони, я провел ими по его грудным мышцам — у меня текли слюни, а мозг буквально плавился от этих прикосновений. Я спустился ниже, очерчивая кубики пресса и уходя к четкой “V” линии на его сужающейся талии.

Его левая рука скользнула по моему плечу и легла на затылок, в то время как правое запястье он прижал к собственной груди, держа его повыше и подальше от опасности.

Меня хватило от силы секунд на тридцать. Затем я аккуратно сдвинул его в сторону от струй воды и опустился на колени на скользкий кафельный пол, вывернув шею так, чтобы втянуть одно из его яиц в рот. Его левая рука тут же легла мне на затылок.

Правой же рукой он осторожно обхватил мой подбородок, мягко заставляя меня поднять на него взгляд снизу вверх.

— Это не просто ради того, чтобы кончить, — сказал Уокер. — Я так чертовски долго хотел быть к тебе близко… настолько близко, чтобы не понимать, где заканчиваюсь я и начинаешься ты.

— Я тоже. Так дай мне сделать это, — выдохнул я, мягко убирая пальцы его поврежденной руки со своего подбородка, чтобы вернуться к своей задаче — сделать нас единым целым.

Обхватив его за заднюю поверхность бедер, я прижался лицом к его паху, впиваясь в его плоть так, словно грезил об этом целое десятилетие. Из моего горла вырывались непристойные стоны, но мне было плевать. Я просто хотел большего. Изрядно поласкав каждое его яйцо, я глубоко заглотил его член, отчего он застонал так яростно и громко, что позавидовал бы любой порноактер.

Наконец он сам отстранился от моего рта:

— Феникс, я не хочу кончать вот так.

— Тогда у тебя есть три секунды, чтобы сказать, как именно ты хочешь кончить, — предупредил я.

— Трахни меня. Пожалуйста, — взмолился он, окончательно лишая меня остатков самообладания.

О да, господи, да.

— Не в душе, — сказал я. — Вода - хреновая смазка.

Мы закончили мыться в рекордно короткие сроки, едва успев обтереться полотенцем, прежде чем я буквально утащил его на свою кровать. Пока он устраивался на спине, я уже шарил в ящике тумбочки, выуживая оттуда лубрикант и презерватив.

Уокер настороженно покосился на то, что я достал.

— Всегда наготове, да? — Он попытался перевести это в шутку, но в его глазах на долю секунды промелькнула ревнивая боль, прежде чем он сам успел ее подавить. — Блять, это нечестно. Забудь, что я сказал.

Я перехватил его за челюсть, заставляя смотреть мне прямо в глаза, когда отвечал:

— В моей жизни никогда не было никого, кого бы я хотел так, как хочу тебя, Уокер. Мне стыдно признаться, но каждый, кто был у меня между нашим последним разом и сегодняшним днем, был лишь временной заменой. Каждый раз, когда я закрывал глаза, я умолял высшие силы, чтобы, когда я их открою, передо мной стоял ты. — Качнув бедрами вперед, так чтобы наши члены скользнули друг по другу, я прошептал: — Дай мне доказать тебе это.

Я едва успел заметить его судорожный кивок, прежде чем спустился ниже по кровати. Лёжа на животе, я завел руки под его бедра, чтобы иметь возможность попробовать его везде. Его бедра дернулись, когда мой язык очертил кольцо его ануса, но он не сказал мне остановиться.

Я мог бы, блять, есть его вечно.

Когда он уже начал сам толкаться в моё лицо, сходя с ума от вожделения, я смазал палец и медленно ввел его в его задницу, двигая им туда-сюда и одновременно втягивая его яйца в свой рот по одному за раз.

— Ох, блять, да, — простонал он, и его голос был настолько натянут, что он едва не плакал. Я слегка согнул палец, массируя простату, и его бедра агрессивно рванулись вперед. Положив левую руку ему на бедро, я зафиксировал его, чтобы случайно не прикусить.

Когда я добавил второй палец, он согнул колени и развел ноги шире, открывая мне идеальный доступ.

— Тебе нравится, малыш? — спросил я, удерживая медленный, размеренный ритм, чтобы помучить его.

— Да. Да. Пожалуйста, просто трахни меня уже, — взмолился он.

— Боже, обожаю, когда ты умоляешь. — Мой собственный член нестерпимо ныл, требуя своего, и я поймал себя на том, что сам трусь бедрами о матрас в поисках облегчения. Но я знал, что получу то, что мне нужно, только когда окажусь глубоко внутри Уокера.