Хотя мы с Алексис договорились пока не говорить ему, что я его отец, я все равно хотел, чтобы он звал меня просто Уокер. Но Алексис возразила: мол, это его запутает, ведь ему запрещено называть других взрослых просто по имени. Мне пришлось нехотя согласиться.

— Колтон! Привет, приятель! — Я не хотел показаться навязчивым, но ничего не мог с собой поделать — в мгновение ока слетел со ступеней крыльца. — Привет, Алексис. Спасибо, что привезла его сегодня.

Она встретила меня теплой улыбкой:

— Он только об этом и болтал с тех пор, как ты обмолвился, что здесь есть бронко. — Ее взгляд переместился на тарелку у меня в руках. — Ты печешь? — шутливо спросила она, приподняв бровь.

Я подсознательно почесал здоровой рукой затылок.

— О, э-э, нет. Это Феникс приготовил. Колтону можно одну?

— Мам, ну пожалуйста! — заныл малец, уставившись на мать просящими глазами. У него не хватало одного переднего зуба, и отказать ему было чертовски трудно. Чудесный ребенок. Сначала робеет, но стоит провести с ним пару минут — и он раскрывается, умный и сообразительный. Он вобрал в себя лучшие черты от меня и Алексис, и, хотя меня не было в его жизни, было трудно не испытывать гордость за этого маленького человека, в создании которого поучаствовала моя ДНК.

— Можно, милый. Возьми печенье, но что нужно сказать?

— Спасибо, мистер Девиль.

— На здоровье. Проходите в дом. Можете оставить вещи и познакомиться с Фениксом. Он пойдет с нами на конюшню, потому что мне, чтобы управиться с лошадьми, нужны обе руки, а у меня пока только одна функционирует, — сказал я, продемонстрировав фиксатор, хотя Алексис и так знала всю историю.

Они пошли за мной по ступеням крыльца в дом, где Феникс уже успел переодеться из своих спортивных шорт в поношенные, выцветшие джинсы.

Я представил их друг другу, и мое сердце в этот момент колотилось со скоростью тысячи ударов в минуту. Мне до безумия хотелось, чтобы они понравились друг другу, но переживал я зря… Феникс нравится абсолютно всем.

Алексис выглядела слегка ошеломленной. Не потому, что она так уж фанатела от родео, а просто потому, что Феникс был запредельно, блять, сексуален. Черная футболка обтягивала его широкую грудь и свободно сидела на талии. Он протянул Алексис руку для пожатия, а Колтону дал «дать пять».

Феникс вел себя настолько естественно, что Колтон проникся к нему в ту же секунду. Внутри меня даже шевельнулся укол ревности, когда мой сын принялся засыпать Феникса вопросами, пока мы шли к конюшне.

Алексис слегка толкнула меня плечом:

— На Феникса не давит этот груз — обязательное желание понравиться Колтону. Он может просто расслабиться и общаться, не пытаясь искать во всем скрытый смысл. У тебя тоже так будет, — мягко подбодрила она меня. В этот момент Феникс оглянулся на нас и сказал Колтону: — Я-то не против. Спроси у мамы и п… Уокера, то есть, у мистера Девиля.

У Феникса от этой оговорки округлились глаза, но Колтон даже ничего не заметил.

— Мам! Мистер Хардинг сказал, что я могу покататься на одной из смирных лошадок. Ну пожа-а-а-луйста! Можно?

Прежде чем Алексис успела ответить, Феникс вмешался, чтобы добавить деталей:

— Рокси восемнадцать лет. Она не пугливая, я бы своего собственного ребенка на нее посадил. Я буду вести ее на поводе, так что Колтону нужно будет просто держаться за луку седла, и мы будем идти только шагом.

Алексис кивнула:

— Ладно. Думаю, ему понравится.

— А можно я помогу тебе надеть седло? — с восторгом спросил Колтон у Феникса.

Когда они вдвоем направились в амуничник, чтобы собрать все необходимое, Алексис повернулась ко мне:

— Он мне очень напоминает тебя в детстве. Обычно он не так открыто проявляет эмоции, но лошадей он просто обожает.

Орган у меня в груди болезненно сжался, и к глазам снова подступили эти чертовы слезы. Я быстро смахнул их и повел Алексис к леваде для верховой езды. Чуть поодаль, под деревом, стоял стол для пикника с лавками, так что мы уселись там в ожидании Феникса и Колтона.

— Знаешь, Лекси, я думаю, что останусь в Северной Каролине… насовсем.

Она на мгновение замолчала, а затем перевела на меня взгляд:

— А как же Техас? Твоя карьера?

Идея пришла мне в голову сегодня рано утром, когда я лежал, укутанный в объятия Феникса, но я еще не успел обсудить ее с ним, так что мой ответ пока прозвучал размыто:

— Я продолжу соревноваться. Просто тренироваться буду здесь. Я больше не брошу вас, Лекс. В первый раз это меня едва не прикончило, — признался я.

Мы с ней никогда особо не вдавались в мрачные подробности наших прошлых отношений и уж точно не обсуждали ту ночь, когда мой сын и я чуть было вместе не покинули этот мир, так что мои слова стали для нее шоком.

— Уокер, прости, что не рассказала тебе раньше. Я не хотела, чтобы ты отказывался от своей мечты, да и дети никогда не входили в твои планы. Черт, мы ведь сами тогда были совсем детьми.