Мне безумно хотелось перевернуть его, оседлать его задницу и отшлепать по ягодицам до ярко-красных отпечатков. Хотелось наказать его за то, что он заставил меня так сильно его хотеть и довел до такой потери контроля. Но больше всего на свете я хотел видеть его лицо, когда он будет кончать. Хотел смотреть, как сокращаются мышцы его пресса и как его сперма заливает ему грудь, поэтому я оставил его лежать на спине.

Я потянулся за презервативом, лежащим на кровати возле его головы, но он перехватил мою руку.

— Фени. — Мое прозвище сорвалось с его губ как мольба, и я прекрасно понял, чего он хочет.

— Не искушай меня, Уокер, — прорычал я, понимая, что если кончу в него без защиты, то уже никогда его не отпущу. И я не был уверен, что мы оба к этому готовы.

— Разве между нами и так не было слишком много времени и расстояния? — мягко спросил он, касаясь пальцами моего бедра.

— Ты не понимаешь, о чем просишь, — попытался объяснить я, но в упрямстве ему было не занимать.

— Я все понимаю. И хочу этого больше всего на свете, — искренне произнес он.

Похоже, я по-прежнему был неспособен сказать этому мужчине «нет». Поборовшись с собой от силы секунд десять, я добавил еще порцию смазки — и ему, и себе. Стиснув зубы, чтобы удержать контроль, я перехватил его правую щиколотку левой рукой и толкнул его ногу вверх, открывая себе полный обзор.

Мой член не вошел в него и на сантиметр, когда он весь сжался, отчего я сам едва не кончил тут же.

— Ты… должен… расслабиться, — процедил я сквозь зубы.

— У меня давно никого не было, — ответил он. — Просто дай мне секунду.

Вопрос сорвался с моих губ прежде, чем я успел его остановить. Меньше всего на свете мне хотелось думать о том, что кто-то другой прикасался к тому, что принадлежит мне. К тому, что принадлежало мне все это время.

— Как давно?

— Восемь лет, — выдохнул он, глядя мне прямо в лицо и вылавливая мою реакцию.

Сердце у меня в груди едва не остановилось, а пальцы сами собой впились в его плоть.

— Ты ни с кем не спал с тех пор, как мы были вместе?

— Нет.

Мне хотелось податься вперед и поцеловать его, но от этого я бы вошел в него еще глубже, а мне не хотелось делать ему больно.

Он упустил свой сексуальный расцвет. Мужчина, в чьих жилах бурлят кофе и тестостерон, как и у большинства наездников на родео до него. И у него не было секса восемь лет?

— Мы наверстаем упущенное время, — пообещал я, продвигаясь чуть дальше, пока его тело не подалось навстречу, затягивая меня внутрь, словно вакуум, вместо того чтобы выстраивать барьеры.

— О-о, господи-и-и, — вскрикнул Уокер, и его короткие ногти вонзились в мою кожу.

— Твою мать, Девиль. Эта задница еще лучше, чем я помнил.

Особенно оттого, что я чувствовал все до малейшего нюанса. Я никогда в жизни не трахался без презерватива, и теперь уж точно не собирался возвращаться к прежнему, только не с Уокером.

— И она моя, — сказал я ему. — Вся моя. Только моя.

— Только твоя, — эхом отозвался он.

— Я серьезно, Уокер. — Мое дыхание стало тяжелым, когда я начал медленно двигаться; мои яйца уже покалывало от сладостного предвкушения.

— Я тоже, Феникс. — Он откинул голову на подушку, и те самые губы, которые я так сильно любил, приоткрылись на выдохе. — И ты все еще слишком много, блять, болтаешь.

Улыбка, расплывшаяся по его лицу, едва не лишила меня рассудка, но, просто чтобы он не расслаблялся, я резко толкнулся бедрами вперед, погружаясь в него по самые яйца, и улыбнулся в ответ, пока он извивался под моими руками.

— Ох, блять, как же хорошо. Трахни меня, Феникс. Излей свою грёбаную сперму мне в самую душу. Каждую каплю, как можно глубже.

Я был настолько полон решимости сделать именно то, о чем он просил, что мне пришлось перехватить обеими руками его бедра — которые сейчас были прижаты к моему торсу, потому что его щиколотки покоились у меня на плечах, — и насаживать его на себя при каждом толчке. Заметив, что он тянется рукой к своему члену, я хотел перехватить инициативу, но он быстро меня остановил.

— Не смей отпускать мои ноги. Ты потеряешь упор. Вжимайся в меня. Вводи себя глубже, — скомандовал Уокер, принимаясь дрочить себя быстрее, пока я с силой вбивался в него.

Великолепный коктейль из того, что я видел, слышал и чувствовал, резко швырнул меня через край.

— Уокер, я… кончаю.

За этими словами последовала серия стонов и хрипов, пока я выполнял его просьбу и вливал свою сперму так глубоко, словно она должно было остаться там навечно. Эта часть меня теперь останется с ним навсегда. От ярости оргазма мои глаза сами собой закрылись, но я заставил себя открыть их как раз вовремя, чтобы увидеть, как его собственная сперма белыми струями бьет ему на грудь и пресс.

Подавшись ниже, я провел двумя пальцами по этой липкой массе и засунул их себе в рот.

— Ты на вкус как рай, — сказал я ему.

— А ты трахаешься как сам дьявол, — ответил он.