— Все нормально, — тихо говорю я, приподнимая ее голову за подбородок, чтобы поцеловать в лоб. — Ты не знала, потому что я об этом не распространяюсь. Но ладно, проехали. Расскажи лучше про этого придурка, с которым ты замутила.

Она отстраняется и в шутку бьет меня по плечу. Мы заканчиваем с уборкой, пока из-за задней двери доносятся взрывы хохота наших друзей.

— Мигель не придурок. У нас прекрасные, здоровые отношения, и в них нет ни капли той драмы, которую вы, парни, вечно устраиваете здесь. После всего дурдома за прошлый год я счастлива заявить, что ни Мигель, ни я не женаты тайно, не являемся скрытыми геями и не состоим на службе у мафии, картелей или мутных госструктур.

Я покатываюсь со смеху.

— Насколько тебе известно. И, справедливости ради, Шеннон не была тайно замужем. Хад прекрасно знал, что она несвободна.

Кэсси шутливо закатывает глаза, продолжая смотреть на меня снизу вверх, упершись подбородком в мою грудь.

— Ты понял, о чем я. Никто из вас не ищет легких путей. А Нокс… подозреваю, Нокс так и останется упрямым холостяком до конца своих дней. Но в общем, я думала привезти Мигеля с собой в следующий раз. Как думаешь, Дилан справится с этим?

— Вопрос, любовь моя, не в том, справится ли Дилан с Мигелем… вопрос в том, справится ли Мигель с Диланом, Джейком, Хадом, Ноксом и со мной.

Прежде чем она успевает ответить, позади нас раздается голос.

— Оу, прости, я не хотел мешать, — в кухню заходит Уокер, выглядя довольно неловко. — Э-э, Джейк попросил принести ему еще пива, раз уж я в этом раунде не играю, — пускается он в ненужные объяснения.

— Я принесу, — говорит Кэсси, отстраняясь от меня. По пути к холодильнику она бросает на меня многозначительный взгляд, а затем грациозно уплывает обратно на улицу, оставляя меня у раковины наедине с Уокером.

Что-то глубоко внутри меня замирает, когда я смотрю на его раскрасневшиеся щеки и улыбку. Это один из тех редких моментов, когда я вижу его без ковбойской шляпы, и, сука, как же мне хочется вцепиться в его волосы и притянуть к себе.

— Ты пьян? — спрашиваю я с беспокойством в голосе, насильно загоняя свои фантазии обратно в ящик. — Я не знаю, пьешь ли ты еще те обезболивающие, но тебе нужно быть аккуратнее.

Он качает головой:

— Я пью их только на ночь, когда боль усиливается из-за того, что не на что отвлечься.

На нем снова спортивные шорты и темная футболка, но, к счастью, эта сидит плотнее, делая мне королевский подарок в виде очертаний его тела.

— Значит, вы с Кэсси… — протягивает он.

— Просто друзья, — отрезаю я без промедления.

То, как облегчение мгновенно разглаживает его лицо, крайне вредно для моего душевного спокойствия.

— Джонас видел ее в баре. Сказал, что она горячая штучка.

В ответ я глухо рычу, потому что пошел бы этот урод нахер.

— Я ему глаза выклюю, когда встречу в следующий раз, — процеживаю я. — Ты слышал что-нибудь от него?

— Ни слова. Да и не жду, я ведь его уволил. — Уокер во время разговора смотрит куда угодно, только не на меня.

— Мне жаль. Я понимал, что между вами пробежала черная кошка, но не знал, что вы окончательно разошлись.

— Ну да, в общем… — он переводит взгляд со стен на пол. — Оставило, знаешь ли, паршивый осадок, когда он заявил, что если уйдет работать к Джексону, то ему хотя бы, цитирую, «не придется дергаться, что он застукает босса, пока того трахают в задницу».

— Что? Он так и сказал? Погоди, он знает, что ты гей?

Черт. Это плохо. Очень плохо.

— Я типа сболтнул лишнего, когда он начал… знаешь что, забудь. Все уже в прошлом, — его глаза на секунду панически расширяются, и он пытается дать заднюю.

— Какое к черту «забудь», Уокер. Говори, что он сказал, — требую я, полностью переключая все внимание на него.

— Он просто заметил, что между нами что-то происходит. Докапывался, пока я не признал, что мы уже встречались раньше. Он сопоставил сроки и спросил, не было ли у нас чего-то неподобающего.

Мой желудок подкатывает прямо к горлу, комната в один миг закручивается так бешено, что мне приходится упереться рукой, чтобы удержать равновесие, пока Уокер продолжает:

— В общем, я сказал ему, что вся инициатива была моей. Что это я на тебя запал, а ты меня отшил.

Прежде чем я успеваю сообразить, что делаю, я хватаю его за грудки и утягиваю за угол коридора, прочь от обзора стеклянной двери, ведущей во двор. Хватаю бережно, помня о его запястье.

— Ты совершил каминг-аут перед этой мразью, чтобы защитить меня? — шепчу я, не веря собственным ушам. — Уокер, если он раскроет рот…