Стоя рядом со мной, Феникс начал представлять всех по кругу.

— Уокер, это Хадсон. Его жена, Шеннон — вон та прекрасная беременная леди. Нокса ты знаешь. — Нокс приветственно поднял бутылку пива. — Это Джейк и его муж Дилан. Если забудешь, что они женаты — не парься, Джейк тебе напомнит… и не один раз. А эта сногсшибательная женщина — Кэсси. Она сестра-близнец Дилана.

Я улыбнулся и кивнул компании.

— Рад знакомству.

После этого Феникс ушел общаться с друзьями, предоставив мне самому искать себе место. Группа была очень гостеприимной, и я ни разу не почувствовал себя лишним.

Весь вечер я изо всех сил старался не пялиться на Феникса, но это было трудно, потому что сейчас он выглядел самым беззаботным, каким я его когда-либо видел. В такие моменты он напоминал того самоуверенного ковбоя, который пошел за мной прочь от того костра.

Когда Хадсона выбили из игры в спайкбол, он взял две бутылки холодного пива и подошел ко мне, протягивая одну.

— Спасибо, мужик, — сказал я, забирая бутылку.

— Сочувствую насчет запястья, — произнес Хадсон, присаживаясь рядом на ступеньки террасы.

Я пожал плечами.

— Дерьмо случается. Особенно в нашей сфере.

Я почувствовал себя идиотом, безуспешно ковыряя крышку бутылки, пока не вскинул голову на голос Феникса.

— Хад, ты ему поможешь или так и будешь смотреть, как он мучается? Это все равно что вручить слепому ключи от машины, придурок.

Он подколол друга и пошел дальше. Хадсон глянул на меня, наконец заметив проблему.

— Ой, черт, чувак. Мой косяк.

Он легко открутил крышку и вернул мне бутылку. Я усмехнулся.

— Все норм. Я бы и сам в итоге справился. И, к слову, из меня вышел бы отличный слепой водитель, — пошутил я.

Хадсон громко расхохотался, и Феникс тут же резко обернулся в нашу сторону. Я видел, что он хочет знать, о чем мы говорим, но он не спросил, а я не стал рассказывать.

Вместо этого я поднял бутылку, салютуя ему, и, не разрывая зрительного контакта, осушил ее до дна одним долгим глотком.

К черту всё.

Я хочу его. Я никогда не переставал его хотеть. И пришло время заявить об этом кристально, мать его, ясно.

 

Глава 24

 

Феникс

 

— Это ведь он, да? — спрашивает Кэсси, легонько толкая меня локтем, пока мы стоим у раковины после ужина.

Все остальные еще на улице, ловят последние капли тепла от солнца, которое уже садится за верхушки деревьев. Мы же с Кэсси остались прибраться и помыть посуду, которая не поместилась в посудомойку Нокса.

— Ты о чем? — невинно уточняю я, намыливая очередную тарелку, пока она вытирает их слева от меня.

— О человеке, по которому ты все это время скучал.

Мои челюсти сжимаются.

— Кто сказал, что я по кому-то скучал? — оборонительно бурчу я. — И даже если бы скучал, это точно был бы не он.

Она наклоняется ближе, едва задевая губами мою щеку:

— Фени, когда ты врешь, у тебя шея и уши розовеют. Из-за этого ты всегда проигрываешь в покер.

Она забирает из моей руки чистую тарелку, обтирает ее полотенцем, убирает в шкаф и поворачивается, терпеливо ожидая следующую.

— Ладно, — сдаюсь я. — Возможно, когда-то это и был он, но это было сто лет назад, и я не хочу об этом говорить. Кстати, о тех, кто скучает: Нокс обмолвился, что ты с кем-то встречаешься.

Я упорно не поднимаю глаз от тарелки, переводя стрелки на нее, чтобы на этот раз она поерзала на горячем стуле.

Когда-то я надеялся, что у нас с Кэсси что-нибудь срастется — ровно до той секунды, пока не понял, что этого не случится никогда. Но мне все равно не по себе от мысли, что рядом с ней кто-то есть. Кто-то, кого никто из нас не знает.

Она прислоняется головой к моему плечу.

— Встречаюсь. Я не то, чтобы специально от тебя скрывала. Просто в эту поездку ты сам не свой, постоянно витаешь где-то, и теперь я понимаю почему.

Я упираюсь руками в край раковины и шумно выдыхаю, собираясь с силами перед признанием, которое вот-вот сорвется с губ.

— Меня трясет с того самого момента, как ты сказала, что достала билеты на родео. Я намеренно избегал всего этого, потому что скучаю по арене каждый чертов день, хотя знаю, что никогда больше не смогу выступать как раньше. И ты права. У нас с Уокером общее прошлое, и оно хреновое, учитывая, что именно из-за него я потерял все. Я думал, что никогда больше его не увижу, он обычно здесь не соревнуется, но в этом году приехал. А теперь он живет в моем доме… и у меня в голове полный кавардак.

 

— О боже, Феникс! Почему ты ничего не сказал? Если бы я знала, что ты сознательно избегаешь родео, я бы никогда не потащила тебя туда! — Бросив полотенце, она крепко обнимает меня за пояс.

Я обнимаю ее в ответ, прижимая к груди. Слабый цветочный запах ее шампуня немного успокаивает мои взвинченные нервы.