— Ты слегка не в себе с самого ее приезда. И у меня есть смутное подозрение, что тот пацан, на которого ты пялишься, имеет к этому прямое отношение.

— Он не пацан. Ему двадцать шесть, — выпаливаю я. Снова. Гребаная. Защита.

— Да без разницы. Ты пойдешь с ним говорить или как?

— Мне нечего ему сказать, — я надуваюсь, как обиженный ребёнок.

— Тогда почему ты смотришь на него так, будто он — решение всех твоих проблем?

Я усмехаюсь:

— Он не решение всех моих проблем. Он их гребаная причина.

— Тем более стоит поговорить. — Нокс пожимает плечами, не желая отступать. — Кэсси не единственная, кто за тебя переживает. Не думай, что я не заметил, как ты в последнее время от нас отдалился.

— Отвяжись, — предупреждаю я. Мне надоело просить людей не лезть не в свое дело.

— Я бы с радостью, но-о-о… — он тянет гласную, и я понимаю, что сейчас случится что-то хреновое. — Друзья ведь не для этого нужны, Фени.

Прежде чем я успеваю его остановить, он засовывает два пальца в рот и выдает оглушительный свист. Мое тело предает меня — я резко оборачиваюсь посмотреть, остановился ли Уокер, а Нокс в это время орет на всю парковку:

— Эй, Девиль! Есть минутка?

— Нокс, какого хера ты творишь?! — рычу я.

— Расслабься, я просто хочу поболтать с пареньком.

— Он не паренек, — снова вставляю я, на что мой друг лишь понимающе вскидывает бровь.

— Что-то ты слишком печешься о его возрасте для человека, которому «нечего ему сказать».

Я прикусываю язык, не желая объяснять ту легкую паническую атаку, которая случилась у меня из-за возраста Уокера в ночь нашего секса… или вообще тот факт, что мы переспали.

Мы с Ноксом наблюдаем, как Уокер медленно разворачивается в нашу сторону, поправляя сумку на плече. Прежде чем он подходит, Нокс швыряет молоток в открытый ящик у наших ног и хлопает меня по спине:

— У тебя внутри демоны, Фени. Хватит от них бегать. Начни с ними разговаривать, иначе они останутся твоей единственной компанией.

На этот раз я уже по-настоящему злюсь:

— В девяти случаях из десяти я ценю твою житейскую мудрость, но, клянусь, в этот десятый раз мне хочется просто заехать тебе по зубам.

— Ага, вставай в очередь, — загадочно бурчит Нокс.

— Знаешь, когда-нибудь тебе самому придется рассказать о своих демонах, Нокси.

Он вздыхает:

— Всё, что тебе нужно знать: мои демоны бегают от меня, Фени. А не наоборот. Они мне даже слова вставить не дают.

С этими словами он направляется к своему грузовику и запрыгивает внутрь как раз в тот момент, когда Уокер заходит в двери конюшни.

Один взгляд на его лицо — и я едва не падаю на колени.

Он еще не мылся, на нем всё та же родео-рубашка, но вместо белой турнирной шляпы на нем поношенная черная, с тонким кожаным шнурком вокруг тульи. Сердце подпрыгивает к самому горлу. Когда-то я сбил такую шляпу с его головы, чтобы запустить пальцы в его волосы.

В воздухе повисает тяжелое молчание. Я первым нарушаю его. Хотелось бы выдать что-то глубокое или эффектное, но я открываю рот, и оттуда вылетает дурацкая, несмешная шутка. Наверное, виной всему то отчаяние, которое я вижу в его глазах.

— Знаешь, когда мы встретились впервые, ты тоже от меня уходил. Казалось бы, я должен был уже усвоить этот гребаный урок.

Уокер закрывает глаза, будто мои слова вытягивают из него последние капли сил.

— Я сейчас не в том состоянии, чтобы в это играть, — его голос звучит совершенно разбито.

Видя, что он больше ничего не говорит, я киваю на его сумку:

— Это из-за заезда? Слушай, у всех бывают…

— Дело не в заезде, — обрывает он меня и переступает с ноги на ногу. Он не смотрит мне в глаза, и это подтверждает, что в этой истории есть второе дно, но продолжать он не спешит. Это напоминает мне о том, как он эмоционально держал меня на расстоянии вытянутой руки, хотя той ночью, когда мы были вместе, он не мог подобраться к моему телу еще ближе.

Я уверен, что ввязываться в это — плохая идея, но то, что притянуло меня к нему восемь лет назад, не позволяет мне сейчас просто развернуться и уйти.

— Послушай, — начинаю я. Перед приездом Нокса я сменил ковбойскую шляпу на бейсболку. Чтобы хоть как-то занять руки, я снимаю ее, вытираю пот со лба и надеваю козырьком назад, чтобы лучше видеть лицо Уокера. — Я знаю, что не имею права лезть не в свое дело, но я был на твоем месте. — Сейчас не время напоминать, что моя травма поставила крест на карьере, а его — нет, так что я опускаю эту деталь. — Если у тебя есть вопросы о том, что делать дальше… ну, я могу попробовать помочь.

Соблазнительная, едва заметная улыбка трогает уголок его губ, и он вскидывает на меня взгляд:

— Я ценю это, Феникс, правда. Но, э-э… я на бронко с двенадцати лет. Это далеко не первая моя травма.

Логично.

— Тогда что тебя так подкосило?

— Ну, для начала мой тренер только что сообщил, что раз мой сезон окончен, он уходит к Джексону.

— К Джексону Уайту?! — я не верю своим ушам.

— Именно.