На обратном пути, еще в самолете, я заметил, как Уокер листает почту используя Wi-Fi в самолете. Его губы сжались в мрачную линию — верный знак очередных паршивых новостей. И точно: он протянул мне телефон, и я прочитал последнее письмо от спонсора.

Еще один от него отказался.

Уже четвертый.

Вообще-то, изначально у Уокера было необычно много спонсоров, и он сильно на них рассчитывал. А теперь у нас осталось всего три, включая LXR, которые пока держались.

Разумеется, все они в один голос отрицали, что рвут контракт из-за его ориентации. Ссылались на то, что он не сможет завершить этот сезон, а им нужно, чтобы бренд кто-то представлял. Ни один из нас не стал озвучивать очевидное: они спонсируют кучу райдеров, так что отсутствие Уокера на соревнованиях почти не бьет по их карману, если вообще бьет. К тому же о том, что сезон для него окончен, стало известно еще месяца три назад, а отозвать спонсорство они решили только сейчас.

Еще их коробило, что тренер встречается со своим наездником. И хотя доля истины в этом была, как правильно заметил Мак, в нашем спорте нет правил, запрещающих подобные отношения. Да и технически мы стали парой еще до того, как я занял место тренера Уокера.

Я вернул ему телефон и, наклонившись, поцеловал в щеку.

— Мы что-нибудь придумаем, — негромко шепнул я ему на ухо.

Идея пришла мне в голову уже в машине, по дороге домой.

— Слушай, а что если мне наконец послушать Джейка и превратить мою подработку по поставке скота в легальный бизнес? — спросил я Уокера. — Если я зарегистрирую ООО, то смогу стать одним из твоих спонсоров и заодно раскрутить дело. — Чем дольше я говорил об этом, тем сильнее загорался мыслью.

Но Уокер моего энтузиазма не разделил.

— Фени, я ценю это больше, чем ты думаешь, правда. Но это означает сложить слишком много яиц в одну корзину, — возразил он, разбивая мои иллюзии в пух и прах. — Я так жду, когда мы поедем в тур вместе. С тобой я выступаю лучше, спору нет, но я не хочу брать от тебя еще больше и вешать на нас такое давление. Ты не можешь быть мне одновременно парнем, тренером и спонсором.

— Это еще почему? По-моему, все логично. Кто будет заботиться о твоих интересах сильнее, чем я? Твое здоровье и безопасность для меня на первом месте, потому что у меня на тебя планы, которые выходят далеко за пределы арены. А остальным спонсорам плевать на всё, кроме твоих побед, им нужно просто привлекать внимание к своим конторам.

Реальность же заключалась в том, что быть ковбоем — чертовски дорогое удовольствие. Если мы не найдем кем заткнуть эти дыры, Уокер, скорее всего, не сможет участвовать в следующем сезоне, сколько бы мы ни тренировались. Потому что теперь я точно знал: мои деньги он не возьмет.

— Я найду других, — сказал он. Перемахнув рукой через консоль моего грузовика, он накрыл ладонью мой член и провел по нему. — Знаешь, о чем единственном я хочу думать сегодня вечером? — спросил он вкрадчиво, заставив меня сильнее вдавить педаль газа.

— И о чем же?

— О том, как побыстрее довести тебя до оргазма.

От его хриплого голоса я едва не кончил прямо на месте. Мои бедра сами подались навстречу его руке, мгновенно откликаясь на предложение.

— Опасные игры ты затеваешь, пока я за рулем, Девиль, — без особого энтузиазма предупреждаю я.

— В чем дело, Хардинг? Не можешь обуздать свое желание? — поддразнил он.

— Я обуздывал его последние два дня, пока люди пялились на нас, осуждали, пускали по тебе слюни, лапали и умоляли снять одежду. Так что считай, к этому моменту мои узды лопнули к чертям, — процедил я сквозь зубы.

— Отлично. Именно так мне и нравится, — отозвался он, начиная усерднее тереть меня через джинсы.

Было всего шесть вечера, когда я наконец въехал на нашу подъездную дорожку. Прошлой ночью после всего случившегося мы были настолько вымотаны и взвинчены, что просто рухнули в постель, обнявшись, и тут же отрубились.

Похоже, либидо Уокера твердо вознамерилось наверстать упущенную ночь без оргазмов.

Я едва успел перевести коробку передач в режим парковки, как Уокер уже перелезал через центральную консоль на заднее сиденье.

— Ты что твори… — я не успел договорить, потому что он потянул меня за собой.

Смеясь, я протиснулся между креслами, готовый дать ему то, чего он так отчаянно хотел, — а хотел он меня, судя по всему, прямо здесь, на заднем сиденье.

— Раздевайся, — скомандовал он. — Тут слишком мало места, чтобы я сам тебя раздел. — И он без промедления принялся скидывать собственную одежду.

Стоило мне сбросить сапоги, носки, джинсы и боксеры, как он тут же оседлал мои колени. У нас у обоих уже стояло колом. Боже, от одного ощущения того, как его член скользит по моему, у меня искры из глаз посыпались.

— Бля-а-а… — застонал я ему в губы, когда он заерзал на мне.

От этого трения я едва не сходил с ума. Мои руки сами взлетели к его идеальной заднице. Упругая, круглая, жесткая — я сжал ее до синяков.