— Курсанты — по трое, — отдаёт команду инструктор. — Подготовка. Частичная иммерсия. Второй уровень.
Мы расходимся. Я занимаю своё место в тройке, стараясь не выделяться.
Центрирую внимание на тяжести своего тела. Дышу ровно. Медленно.
Контроль. Только контроль.
— Начали, первая тройка.
Курсанты действуют практически синхронно.
Сначала — глаза.
Зрачки вытягиваются в вертикальные щели, радужка темнеет или, наоборот, вспыхивает цветом стихии.
Взгляд становится резче, тяжёлым, цепким — таким, каким он бывает у хищника, а не у человека.
Следом — конечности.
Пальцы удлиняются, вырастают когти, как бритвы. Иммерсия не полная — ровно настолько, чтобы удержать форму без потери контроля.
По спинам курсантов проходит волна напряжения.
Воздух вокруг сгущается, дрожит, как над раскалённым металлом.
В тот же миг активируется ограничивающий контур общий для безопасности и каждого личный, нужный для того, если вдруг кто-то потеряет контроль или приложит больше усилий. Всё-таки это был первый курс.
Я чувствую, как воздух меняется.
Контур реагирует даже на меня — тянет магию вниз, удерживает, словно невидимая рука на позвоночнике.
— Удержание, — коротко бросает инструктор.
Крылья у первой тройки не раскрываются полностью. Лишь призрачные, полупрозрачные формы за спиной — подтверждение того, что они дошли до порога и остановились.
Рэммел Морстейн не двигается.
Он наблюдает молча.
И мне кажется, что он видит не формы и не ошибки — он видит границы.
Отворачиваюсь.
Такой порядок прошёл несколько троек, пока очередь не дошла до меня и тройки, в которой я оказалась.
А оказалась я с Рианной и ещё одной ученицей из нашей комнаты.
Повезло? Не знаю. Теперь я опасаюсь не того, что не дотяну до их высокого уровня, а нечто другое. Не хватало ещё превзойти самую лучшую — и тогда мне конец. Спокойной жизни в Красном секторе мне не будет.
И что же делать?
Баланс сегодня не про меня.
Тонкие линии ограничивающего контура под ногами вспыхивают приглушённым светом, замыкая каждого курсанта в отдельный сектор.
Личный контур будто фиксирует. Отсекает избыточный выброс, не даёт углубиться дальше заданного уровня, стягивает магию обратно в тело при попытке сорваться.
Это спасение для моей неспокойной энергии в глубине моего тела.
Да что со мной такое, почему я чувствую переизбыток!?
Если бы не Рэммел Морстейн, всё было бы иначе и спокойнее.
…Но он не уходит, его внимание, как жгут, перетягивает шею.
— Приготовиться, — звучит команда.
Я делаю вдох.
Медленный. Глубокий. Такой, каким дышат перед прыжком.
Контур под ногами откликается сразу — тянет магию вниз, к центру тяжести, словно напоминает телу, где граница. Холодный камень под подошвами вдруг ощущается слишком отчётливо. Я чувствую вес собственного тела. И грохот сердца.
Контроль.
Я позволяю магии подняться, осторожно как будто приоткрываю дверь, не зная, что за ней. Внутри становится теплее. Не жарко — плотнее. Будто воздух в груди становится тяжёлым, насыщенным.
Первое, что меняется — зрение.
Мир словно собирается в фокус. Линии разметки становятся чётче, я различаю мельчайшие трещины в камне, вижу, как напрягаются плечи Рианны в соседнем секторе, слышу её дыхание — слишком громко, слишком близко.
Я вздрагиваю и тут же чувствую, как контур мягко, но настойчиво тянет магию назад.
Руки начинают ныть. Ногти наливаються золотым свечением, утолщаются — не превращаясь в когти, а лишь намекая на них. Под кожей проступает напряжение, будто тело вспоминает форму, которую давно не использовало.
Точнее не использует никогда в живой форме тела. Это не накопитель. А нечто другое.
Это пугает. По спине проходит волна давления — болезненный жар. Как будто за лопатками что-то есть. Не крылья — их фантом. Готовность.
Контур реагирует мгновенно.
Магия сжимается, стягивается внутрь, и я резко выдыхаю, будто меня удержали за пояс, не дав сделать лишний шаг.
— Удержание, — доносится голос инструктора.
Я удерживаю.
Тепло под кожей становится ровным. Послушным. Оно больше не рвётся — оно ждёт. И это, пожалуй, самое ужасное.
Потому что я понимаю: если бы не контур…
Я бы ушла глубже.
Я не смотрю на Рэммела Морстейна. Не смею.
Когда команда на выход наконец звучит, я почти не сразу понимаю, что всё закончилось.
Магия медленно отступает. Зрение возвращается к привычной резкости. Ногти снова становятся обычными. Давление за спиной исчезает.
Я остаюсь стоять.
На ногах.
И только тогда до меня доходит: это была моя первая живая иммерсия.
И она удалась.
— Курсант Лебланд, вы удивляете своим способностями, — не уходит от внимание инструктора мои внезапно обретенные навыки. — Очень хорошо, отлично даже.