И этот дурацкий поцелуй — я не могу выбросить из головы, словно это было минуту назад.
Щёки вспыхивают, в животе немеет.
Если кто-то узнает… все ведь подумают, что я с ним переспала.
Это будет скандал. Аурелия меня уничтожит. Я уже молчу об отце и репутации семейства Лебланд.
Будущее рисовало страшные последствия, о которых я даже не задумывалась.
А теперь он меня публично вызывает к себе.
Я закрываю воду, вытираю лицо салфеткой. Смотрю на себя в зеркало — и вижу девушку, которую слишком легко прочитать: губы припухшие, глаза блестят, лицо бледное.
— Ну и на кого ты похожа, Фрэнс?..
Только не на ту, кто умеет держать себя в руках.
— А что если… не пойти?
Смехотворная мысль.
Если я проигнорирую приказ — он выкинет меня из Академии даже не моргнув.
Я должна пойти.
Сминаю салфетку и выбрасываю в урну.
Покажу, что я его не боюсь. Что меня нельзя вот так запугать и загнать в угол. Он добивается, чтобы я ушла сама из Академии, а теперь будет настаивать на этом ещё сильнее. Возможно, будет шантажировать ситуацией, которая произошла в клубе.
Зачем он поставил щит?
Почему не дал всем посмеяться надо мной? Почему не дал упасть сильнее, унизиться ещё больше? Почему не добил?
Оставил на потом?
Это пугает меня больше всего.
Так или иначе, я — никто, а он светило этой Академии и за её пределами. Он может уничтожить мою репутацию за одну минуту. Заставить бояться.
Изверг. Вот он кто.
Рэммел Морстейн. Главнокомандующий. Будущий муж Аурелии. Мужчина, который превратил моё существование здесь в ад.
***
Занятие закончилось слишком быстро, но мне хватило времени немного перевести дух.
В кабинет главнокомандующего я шла уже как само собой разумеющееся. И если до этого я ещё как-то держалась, то, приближаясь к двери с красивой табличкой его инициалов из золота, я снова ощутила волнение.
И это вовсе не из-за страха, а из-за чего-то другого. Личного. Мне предстоит смотреть ему в глаза, снова.
На этот раз он ждал меня, когда я войду.
Сидел в кресле, немного отодвинувшись от стола, нога на ногу. На лице — полное спокойствие. Ни малейшей эмоции, ни намёка на раздражение или гнев.
Я задерживаю вдох, потому что сразу вспоминаю всё, что было в клубе. Стоит вдохнуть пропитанный его запахом воздух — диктующий, будоражащий, заявляющий о своей власти. Концентрация хищника.
Я прерываю зрительный контакт. Сердце начинает стучать ещё сильнее.
В кабинете больше никого нет — офицер Эрн ведь тоже должен был присутствовать.
— Вы сказали зайти после занятия, — произношу я, задерживаясь на пороге.
— Да. Проходи, Франческа Дирсти, — мое имя он произносит так, словно я вещь, которая принадлежит ему.
Я делаю шаг внутрь, и дверь тихо закрывается за моей спиной. Чувствую себя полностью оголённой перед этой глыбой льда. И совершенно растерянной, ведь знаю — вызвал он меня сюда не для разговора о моих несуществующих способностях.
Так о чём же?
— Я не стану тратить время на вопросы о том, что делала ученица Военной Академии в заведении, куда порядочным курсанткам не место. Скажу прямо, — его голос режет воздух. — То, что ты всё ещё здесь — исключение, которое я терплю. Ты висишь на волоске от отчисления. Сегодняшнее занятие лишь подтвердило — твои способности стремятся к нулю. Ты провалила все задания. А тот щит... — он делает паузу, давая мне прочувствовать унижение, — считай его подачкой за находчивость, с которой ты подобралась ко мне этой ночью.
Слова бьют точно в цель. Щёки пылают, внутри тяжелеет ком обиды и гнева.
— У меня не было накопителя! И я не подбиралась! Это была ошибка, я не знала...
Он резко встаёт, и я замолкаю, прижавшись спиной к холодной древесине двери.
— Хватит лгать, — его голос становится тише, но от этого лишь опаснее. — Факт один: ты рассчитывала пролезть ко мне в постель и насолить сестре. Или... — его губы искривляются в холодной усмешке, — ты и правда надеялась, что я женился бы на тебе? На смеске? Ты и вправду на это рассчитывала?
Почему его слова такие жестокие, бьют как камни?
— Вы сами на меня накинулись…, — поднимаю подбородок, но губы дрогнули, а на глаза набегает туман, чувствуя как он зацепил самое уязвимое место.
Наверное, зря я возразила. Серые глаза Морстейна потемнели, предвещая ледяную бурю. Дракон сокращает дистанцию, двигаясь этой самой бурей — опасной, угрожающей, гибельной, на меня.
Я невольно отступаю, пятясь назад, пока не упираюсь спиной в дверь.
Дышу часто, ритмично. Он нависает скальной глыбой. Тёмный взгляд мечется по моему лицу.